100 великих тайн советской эпохи - Николай Непомнящий

Рассказывает ветеран Великой Отечественной войны, ветеран воздухоплавания А. И. Берштейн:

– Время и место действия: 1961 год, Главное ракетно-артиллерийское управление (ГРАУ) Минобороны. Будучи военным представителем на одном из оборонных предприятий, я был вызван туда.

– Вам поручается, – сказали мне, – как опытному специалисту в воздухоплавании, развернуть план производства этой техники и ее приемки в течение трех месяцев, для формирования двух отдельных дивизионов аэростатов заграждения.

Оказывается, дело было вот в чем.

В 1950-х годах были полностью расформированы части привязных аэростатов в артиллерии сухопутных войск, на флоте, в ПВО и в ВДВ. Их производство с 1956 года было прекращено. Я, как офицер ГРАУ, был направлен на совершенно иную службу. И в этой обстановке неожиданно поступило задание, о котором сказано выше.

Я настойчиво заявил, что не могу включиться в эту работу, пока не пойму – куда они предназначаются, иначе можно нанести ущерб делу.

– Аэростаты предназначаются для отправки частей в Германию, – в Большой Берлин, – наконец ответили мне.

Неужели Германию бомбить собираются? У вермахта в войну были свои аэростаты заграждения. Зачем же им наши? Поясню читателю: согласно наставлению по боевому применению наших A3, они входят в состав войск ПВО и предназначены не допускать пролета вражеских самолетов для прицельного бомбометания.

Как известно, в Большом Берлине, на территории ГДР, находилась администрация 4-х держав: США, Англии, Франции и СССР. Союзники с 1948 года начали вести сепаратистскую политику на обособление и разрушение 4-стороннего статуса, т. е. политику, враждебную и ГДР, и СССР.

Советская администрация была вынуждена установить жесткий контроль на дорогах въезда и выезда в Большой Берлин через границу между ГДР и ФРГ. В ответ США и Англия установили воздушный мост. Их самолеты беспрепятственно перелетали границу, доставляя в Большой Берлин и обратно неконтролируемые грузы. Естественно, правительство ГДР стало жаловаться в ЦК КПСС. В Германию выехал Н. С. Хрущев. Ознакомившись на месте, он был возмущен и потребовал искать противодействия «воздушному мосту».

Высылать истребители или поставить предупредительный огонь зенитных орудий – нельзя, это война!

И находчивый Н. С. Хрущев принял решение: поставить несколько поясов аэростатного заграждения и предупредить союзников, что если полетят и столкнутся с тросом, то сами будут виноваты – ведь их предупреждали – это территория, контролируемая нами.

Берлинская стена

И прямо из Берлина по закрытой связи на Старую площадь в ЦК поступило это распоряжение, а оттуда в Минобороны. Это волюнтаристское распоряжение – а Хрущев был и главой правительства – приобрело форму приказа. И не нашлось ни одного военачальника, который настоял бы на том, что этого делать не следует.

Я доложил руководству, что по штату для 2 дивизионов необходимо 216 аэростатов, 108 боевых, на автошасси, ГАЗ-АА, 12 тысяч стальных баллонов с водородом, около 1,5 млн м стального троса, несколько сот мин и взрывателей и т. д. и около 30 видов вспомогательного имущества. Документы и указания заводам оформлялись прямо из ЦК через обкомы, т. е. в данном случае руководство напрямую шло от имени партии. На всех заводах это встретило протесты, недоумение, возражения. Ведь заводы имели планы. И их никто не отменял. Договора не заключались. Финансовые расходы списывались позднее.

Волюнтаризм рождает следующий этап волюнтаризма: работали без выходных. Советская промышленность показала еще раз свои прочность и мобильность. Огромными усилиями и очевидно неоправданными затратами через 3–4 месяца вся техника поступила на базу формирования. Задания технических проектов были выполнены.