Последняя амазонка - Александр Майборода

Никто и не заметил, когда солнце поднялось. Но, поднявшись, оно осветило дымящийся город.

Небольшая горка, на которой расположилась свита Абадии, из-за ярких одежд придворных напоминала клумбу.

Внизу горки стояла сотня личной охраны бека в черных одеждах, из-за чего они походили на стаю воронов, слетевшихся на запах добычи.

Сам Абадия сидел в кресле на вершине холма, перед ним стоял столик с едой и вином. С бесстрастным видом он наблюдал за штурмом города.

Он был разочарован. Подножие городских стен было объято огнем — горожане сыпали горшками с горящей смолой — и из огня, словно муравьи, к вершине стен лезли цепочки покрытых копотью и пылью воинов, но, добравшись до вершины, цепочка падала вниз.

Наконец Абадия поднял руку, и к нему тут же подбежал один из тарханов.

— Слушаю, бек.

— Надо усилить напор, — сказал Абадия.

Тархан приложил руку к груди — будет исполнено, бек! — и побежал отдавать распоряжения.

Вскоре к подножию города спешно подошли новые отряды хазар, но они были вынуждены остановиться из-за сильного огня. Цепочки на лестницах стали редеть.

— Проклятие! — нетерпеливо воскликнул Абадия. — Пусть воины идут вперед!

Пока тарханы суетились, подгоняя воинов, к холму подскакал на коне Езекия. Бросив поводья, он тяжело свалился с коня на руки конюхов. Его поставили на ноги, и он поднялся на холм.

Его лицо было покрыто копотью и пылью, одежда порвана.

— Есть хочешь? — спросил Абадия.

— Отец, надо прекратить штурм. Так мы город не возьмем, — сказал Езекия.

— Ты садись, поешь, — спокойно предложил Абадия.

— Некогда есть! — резко проговорил Езекия.

— А что так? — удивленно поднял брови Абадия.

— Этот город неприступен! Как бы нам не положить под этим проклятым городом все войско, — сказал Езекия.

Абадия поманил сына рукой:

— Ты присядь рядом.

Езекия послушно сел.

— Езекия, — обняв за плечи сына, начал неторопливый разговор Абадия, — ты мой старший сын и первый наследник. Когда я умру, ты станешь царем.

— Желаю тебе, отец, многих лет жизни, — сказал Езекия.

— А потому, — продолжил Абадия, — ты должен уяснить — любая власть держится на большой крови. Ты беспокоишься о жизни хазар. Но они мне, тебе и твоему брату — враги. Они изгои. Они только мечтают о том, чтобы свергнуть нашу власть. А потому, чем больше их умрет, тем прочнее будет наша власть.

— Но если войско погибнет, с кем мы останемся? — спросил Езекия.

— Наберем другое, — невозмутимо сказал Абадия.

— Но хазары и так ненавидят нас.

— Ненавидят… Но и их любовь ничего не стоила бы.

— Они убьют нас при первом же случае.

— Значит, не надо им давать этого случая. — Абадия ощерился в волчьем оскале. — Я скажу тебе сейчас то, что еще никому не говорил. Когда мы вернемся домой, я наберу двенадцать тысяч преданных нам профессиональных воинов из числа иудеев.

— Но двенадцати тысяч мало для ведения войн, — заметил Езекия.

— Это войско не для войн — они будут защищать нас, — сказал Абадия.

— Но кто же будет воевать? — спросил Езекия.

— У нас есть деньги, на эти деньги мы наймем племенных вождей, чтобы они воевали с теми, на кого мы укажем. Так всегда делали римляне — они воевали с дикарями руками дикарей, — проговорил Абадия.

— Ты мудр, отец! — восхищенно проговорил Езекия. — Но что же делать сейчас? Мы не можем взять город. Неужели мы отступим?

— Конечно — нет! — сказал Абадия и показал рукой на городские ворота. — Чтобы взять город, надо проделать вход. Ворота — самое слабое место в укреплении. Поэтому возьми отряд и пробей тараном ворота.

— Сделаю! — сказал Езекия и скорым шагом вниз спустился с холма, отдал распоряжения и через минуту во главе отряда поскакал к городу.

Абадии было видно, как там, в пыли перед воротами, закопошились люди и покатили таран.

— Герой! Из него получится хороший царь! — одобрительно заметил Абадия.

За тараном бежала толпа воинов. Среди них Абадия узнал Езекию, размахивающего саблей.

Абадия встревоженно приподнялся:

— А чего он полез вперед?

Таран подкатился ко рву перед воротами, но что дальше происходило, Абадия не видел, так как снова все затянуло густым черным дымом.

Через некоторое время из дыма вырвался небольшой отряд всадников и помчался в сторону холма.

Абадия почувствовал в сердце боль, словно его змея ужалила.

Дурные предчувствия Абадии оказались не напрасными — когда отряд подъехал к холму, шестеро воинов спешились. Они внесли на холм свернутый ковер.

— Что это? — спросил слабеющим голосом Абадия.

Ковер положили к его ногам молча.

— Разверните, — приказал Абадия.

Ковер развернули. На ковре лежал залитый кровью Езекия. В его груди торчала толстая стрела.

Абадия наклонился и тронул ладонью щеку сына. Она была холодная.

— Лекаря! — крикнул Абадия.

— Ему лекарь не нужен. Он мертв, — сказал кто-то.