Аляска, сэр! - Юрий Шестера

По возвращении в поселок Воронцова ожидала новость: прибыл один из сагаморов Минненоты, недавно гостивший у Яндоги вместе с вождем и воином-переводчиком, и сейчас он с нетерпением ждал встречи с Повелителем Духов.

Перекусив на скорую руку, Алексей Михайлович и Чучанга поспешили в вигвам Яндоги.

– Алеша, – сразу после взаимных приветствий взволнованно обратился к Воронцову вождь, – Минненота попросил меня незаметно проверить, нет ли у границ моих владений воинов племени гуронов! А если вдруг есть, то выяснить, сколько их. По понятным тебе причинам отказать я ему не могу, но, к сожалению, мои воины тоже не смогут провести разведку – ввиду отсутствия у них мустангов. Поэтому вся надежда только на тебя и Чучангу!

Алексей Михайлович задумался. Ввязываться в междоусобицу индейских племен в его планы отнюдь не входило. Достаточно было вспомнить имена Магеллана, Кука и других мореплавателей и путешественников, погибших в стычках с туземцами, чтобы у него не возникло ни малейшего желания пополнить сей печальный список. Одно дело – рисковать жизнью для достижения поставленной перед собой цели, и совсем другое – рисковать ею же ради воинственных интересов индейских вождей.

– Минненота уже встал на тропу войны с гуронами? – спросил Воронцов сагамора после паузы, во время которой Яндога буквально с мольбой в глазах ожидал его решения.

– Нет. Наш вождь решил отрыть томагавк только после моего возвращения, – ответил тот.

Ответ сагамора несколько менял суть дела, хотя у графа по-прежнему не было уверенности в том, что хитроумный Минненота не задумал использовать их разведывательную поездку именно в качестве предлога для объявления войны гуронам. Например, в случае нападения тех на его как бы «союзников». Наверняка ведь вождь дакота прекрасно понимал, что Яндога не посмеет отказать ему в его просьбе и что никто из тлинкитов – кроме Повелителя Духов и его молодого спутника-индейца с орлиными перьями на голове – не способен будет справиться с разведывательным заданием. Появление же бледнолицего в сопровождении индейца-тлинкита во владениях гуронов будет воспринято последними по меньшей мере подозрительно.

– Чучанга, что ты сам-то по этому поводу думаешь? – спросил Алексей Михайлович помощника.

– Алеша, я должен помочь своим соплеменникам, – коротко ответил тот, и граф заметил, сколь радостно засветились глаза вождя.

– Вот тебе и наш ответ, Яндога, – резюмировал Воронцов. И повернулся к сагамору: – Как скоро мы должны провести разведку?

– Чем быстрее, тем лучше, Повелитель Духов, – не задумываясь ответил тот.

И Воронцов с Чучангой покинули вигвам вождя.

* * *

Алексей Михайлович наполнил два бизоньих рога – для себя и своего спутника – порохом до самого верха, тщательно обернул их замшей и перевязал тонкими ремешками. Затем проверил наличие свинцовых пуль и пыжей в кожаных сумках и добавил недостающее количество. Чучанга тем временем сосредоточенно точил о кусок кремня охотничьи ножи.

Неожиданно полог откинулся, и в вигвам, как всегда бесцеремонно, ввалился неунывающий Майкл.

– И куда это вы, интересно, собираетесь, друзья? – немедленно осведомился он, окинув быстрым взглядом внутренность вигвама.

– Решили прогуляться до наших северных соседей, – буркнул Воронцов, не отрываясь от дел.

– И надолго ли, если не секрет? – Шальные глаза американца загорелись азартным блеском.

– Может быть, навсегда.

– Не понял… – опешил тот.

Алексей Михайлович рассмеялся.

– Я имел в виду, что наши с Чучангой шевелюры вполне могут приглянуться гуронам для пополнения их коллекции скальпов.

– Ну и шутки у вас, Алекс! – воскликнул Майкл, смахивая со лба выступивший пот.

– Отнюдь, Майкл, я нисколько не шучу.

Постояв некоторое время в полном замешательстве, американец затем столь же стремительно исчез.