На Дальнем Западе - Эмилио Сальгари

На его крик из густой травы выскочила, словно резиновый мячик,девчонка и бросилась к нему.

— Прячься за меня. Что случилось? Кто тебя испугал? — говорил невольно ласковым голосом траппер, вглядываясь во мглу.

Но не успела Миннегага ответить на эти вопросы, как и лошадей охватила тревога: они почти разом с храпом вскочили на ноги, поскакали, потом шарахнулись в сторону и исчезли в густой траве.

— Гарри! Джордж! Да вставайте же! — крикнул чуть не с отчаянием Мэксим.

Этот крик был способен разбудить мертвеца. По крайней мере трапперы наконец вскочили и схватились за оружие.

— Что такое? Что случилось, Джон? — спрашивали они растерянно янки.

— Идите скорее сюда! Да идите же! — отвечал им агент, который держал за руку дрожавшую всем телом девочку и тщетно оглядывался кругом, ища причину всего переполоха.

— Индейцы? — вскрикнул испуганно Гарри, который первым подбежал к товарищу и остановился около него, прикрывая индианку с другого бока.

— Нет, едва ли… Наши лошади не переполошились бы так и, во всяком случае, не сорвались бы с привязей! Что-нибудь другое! Но… Но где же, черт возьми, гамбусино? Убили его, что ли?

— В самом деле! — испуганно оглянулись трапперы. — Куда он девался?

— Может быть, его уже оскальпировала какая-нибудь краснокожая собака?

— Да нет же! — с досадой отозвался агент. — Об индейцах покуда и речи быть не может.

Затем он обратился к девочке уже сердито:

— Ну, скажешь ли ты, почему ты подняла весь этот переполох? Ты завизжала, как поросенок. Что случилось? Какая муха тебя укусила?

— Мне… мне показалось, что вокруг нас бродят какие-то звери, — ответила неуверенным голосом девочка.

— А людей ты не видела?

— Нет, это были не люди! — стояла на своем Миннегага.

— Да, но это ничего не говорит! Мало ли зверья в прериях?

— Может быть, это медведи? — допытывался Гарри, кладя на плечо индианки руку.

— Нет, они показались мне похожими на свиней!

— Пекари! — воскликнул испуганно агент.

В это время послышался треск сучьев, топот чьих-то ног, потом звуки сердитого хрюканья.

— Спасайтесь, приятели! — скомандовал Джон Мэксим, пускаясь в бегство и таща за собою индианку. — Пекари страшнее ягуара, когда их много.

Трапперы, уже знакомые с опасностью для человека встречи со стадом пекари, бросились следом за ним. Все они бежали сломя голову по направлению к ближайшему леску.

По-видимому, произведенный людьми шум привлек внимание пекари, диких кабанов прерии, странствующих по необозримому простору степей большими стадами. По крайней мере хрюканье их стало еще громче и свирепее, треск затаптываемых кустарников сильнее и отчетливее: пекари гнались за трапперами по пятам.

Джон первым добежал до небольшой группы деревьев, на ветвях которых можно было найти спасение от свирепых пекари. Он подхватил Миннегагу, словно перышко, и подсадил ее к первой ветви ближайшего дерева со словами:

— Ну, цепляйся за ветку, обезьяна! А то пропадешь! Не жалуйся на белых. Как видишь, я сумею позаботиться о тебе не хуже, чем этот загадочно исчезнувший гамбусино!

Пока Джон Мэксим помогал индианке влезть на дерево, Гарри и Джордж в свою очередь, словно белки, вскарабкались по свесившимся лианам на ветви огромного кедра, представлявшего собой надежное убежище от кабанов. За ними полез и сам агент, но, на беду, он, зацепившись за какой-то сучок, чуть не уронил свой карабин. Ружье ударилось о корень дерева прикладом и выстрелило. Должно быть, пуля пролетела низко над землею, и случаю было угодно, чтобы она попала в одно из преследовавших бедняг животное. Вслед за выстрелом пекари отозвались таким неистовым хрюканьем, что их голоса могли быть слышны по всей округе.

— Проклятье! — выругался агент.

Почти в то же мгновение первые кабаны примчались к подножию кедра, и Джон едва успел уйти от их острых клыков, ухватившись за лиану и вскарабкавшись по ней вслед за товарищами. Миннегаги не было видно: испугавшаяся девочка успела проскользнуть с невероятной ловкостью чуть ли не на самую верхушку гигантского дерева и притаилась там среди ветвей.

— Вот так история! — услышал, усевшись на ветви, Джон Мэксим.

— Это ты, Гарри? — отозвался он.

— А кто же еще? Конечно, я! Говорю, опять мы вляпались! Знаю я, что такое пекари! Проклятое животное может продержать нас в осаде добрых тридцать-сорок часов. Этого еще недоставало! Я полагался на твое обещание, Джон, что завтра, то есть, пожалуй, сегодня, мы уже будем в асиенде и мне удастся хоть немного подкормиться и отоспаться, а тут на-поди! Сиди на дереве и пой петухом или кукушкой, как тебе заблагорассудится. А проклятые свиньи шныряют вокруг дерева, хрюкают как полоумные и ждут, не свалится ли кто-нибудь из нас, чтобы разорвать на клочки! И какого черта им надо? Если бы они хоть ели мясо! А то ведь на самом деле они питаются всякой зеленью, желудями…

— Ну, если на змею или ящерицу попадут, то тоже слопают! — откликнулся со своей ветки Джордж.

— Нет, вы подумайте, друзья, что сталось с нашим спутником, с гамбусино! — прервал их болтовню Мэксим. — Куда он исчез, ума не приложу. Ведь мы подняли такой гвалт, что и мертвый бы проснулся.

— Ну, так он удрал раньше на своей лошади! Стойте! Кто, в самом, деле видел лошадь гамбусино?!

— Я не видел! — отозвался Джордж.

— Я тоже! — присоединился к нему Гарри.

— И я видел только трех лошадей, и это были именно наши. Я руку на отсечение даю, что, когда мы проснулись, лошади гамбусино около наших лошадей уже не было.

— Подумай, что ты говоришь, Джон! Ведь если это так, то дело весьма серьезно! — сказал Джордж. — Похоже, что гамбусино, вместо того чтобы сторожить наш сон, забрал своего коня и куда-то ускакал.

— Может быть, он заметил приближение пекари и ускакал? — высказал предположение Гарри.

— Так почему же он не предупредил нас хотя бы выстрелом из ружья? Наконец, девочка осталась тут. Он так заботился о ней, что мне кажется положительно непонятным, друзья, как он мог оставить ее и удариться в бегство. Ведь в храбрости у него недостатка нет. Не нравится мне этот человек, я это откровенно говорю, но правда остается правдою: он не трус! И он умеет драться! Вспомните, как он загородил дорогу серому медведю, когда Старый Эфраим пытался растерзать индианку. Нет, тут какая-то загадка! И надо бы ее разгадать. Дело весьма серьезно! — задумчиво проговорил агент, которого исчезновение гамбусино повергло в недоумение.

— К черту гамбусино! — крикнул раздраженно Гарри. — Если его свиньи слопали, значит, они едят себе подобных и он был не кем иным, как старым и тощим кабаном со сточенными клыками!

— Смотри ты, крикун! — оборвал его Джон Мэксим. — Позаботься о том, чтобы тебе самому не попасть на закуску к пекари. Боюсь, что они в самом деле зададут-таки нам! Стадо огромное. Поди, триста или четыреста голов! С ними никак не справишься!