Красная мельница - Юрий Мартыненко

* * *

Перед началом урока истории Климку больно толкнули меж лопаток. Он обернулся. Венька Заремба скосил глаза на свернутый клочок бумаги, лежавший на краешке парты. Климка развернул записку. «Мы записываемся в стрелковый кружок Осоавиахима, а ты?»

Климка утвердительно мотнул головой. В этот момент в класс вошла учительница.

– Тема сегодняшнего урока: Гражданская война в СССР. – Учительница застучала мелом по классной доске. – На прошлом уроке я вам рассказывала о периоде Гражданской войны на Дальнем Востоке. Раскройте, пожалуйста, учебники.

В учебниках на развороте чернело по квадратику. Учебники старые, 1935 года издания. И потому черные, вернее, фиолетовые от чернил квадратики выцвели. Книжки перешли от ребят старших классов. По ним занимались который учебный год. Старшие братья и сестры повзрослели. Братья били врага на дальнем западе страны, а сестры по ночам стонали в мокрую от слез подушку. Кто от нестерпимых надсадных болей в руках и спине, надорванной в цехах паровозного депо, на железнодорожных путях. А кто от страшной тоски по своим близким, молодым мужьям и женихам, от большинства которых уже пришли похоронки.

Знали бы те, кто лежал сейчас в промозглых окопах, ведя счет каждому патрону и сухарику, кого они так старательно вымарывали два-три года до войны, из школьных учебников истории… Часто макая перо в непроливашку, чертили квадратики на том месте, где были напечатаны фотографии известных всей стране Советов людей в военной форме. Теперь – врагов народа. Иные из школьников забавлялись этаким забавным занятием. Сначала рисовали усы и бороду, папиросу или трубку, очки. А после все зачеркивали и густо тушевали. Бывало, многие ребята ожидали в начале урока, кого на этот раз прикажет учительница закрасить в учебнике…

Учительница увлекательно рассказывала об освобождении Забайкалья и Дальнего Востока от интервентов и белогвардейцев, не упоминая имени человека, чей портретик остался под фиолетовым пятном. Имени маршала Блюхера.

Едва дождавшись конца урока, ребята гурьбой выскочили из класса в коридор.

– Ты уже пятый! – радостно объявил Заремба Климке.

– А еще кто?

– Военная тайна. Узнаешь, когда соберемся, – загадочно ответил приятель, придавая голосу некоторую таинственность.

– А где записывают?

– В клубе.

Уже по дороге Климка узнал, что записаться в кружок решили еще несколько одноклассников.

– Остальные пацаны не захотели, что ли? – спросил Веньку.

– Много народа – мало кислорода, – важно ответил тот. – Я специально только вас четверых поставил в известность.

– Слышь, Вень? – дергали за рукава товарища другие школьные дружки. – Сам-то откуда узнал?

Заремба небрежно отрезал:

– Много будешь знать, быстро состаришься.

Запыхавшись от бега, мальчишки один за другим перескочили ступеньки каменного крыльца и оказались в клубе.

– Тю-тю-тю, – почти разом в недоумении воскликнули школьники. Здесь же собралось еще подростков десятка полтора. Они окружили комиссара из райвоенкомата.

– Вень, мы тут не первые, – не без доли разочарования протянул кто-то из одноклассников.

– Не слепой. Сам вижу, – шмыгнул носом Заремба.

– Значит, так, хлопцы, – привлек внимание собравшихся школьников военком, поднимая руку. – Времени у меня не вагон, поэтому сразу давайте привыкать к дисциплине. Во-первых, прошу тишины. Во-вторых, пройдемте в пустую комнату и там я вам все разъясню.

С гомоном поспешили в комнату для хранения декораций и транспарантов, где им разрешила собраться заведующая клубом.

– Я – капитан. Видите, у меня на петлицах по одной шпале?

– Видим, – загудели ребята, но военком опять поднял руку. – На курсы могу записать только пятнадцать человек. Потому что количество стрелкового оружия ограничено.

Услышав об оружии, ребята зашумели еще больше, каждый рвался быть первым записанным в заветный список.

– И еще, – военком строго оглядел сгрудившихся у стола школьников. – Я разговаривал с вашими учителями. Поэтому условие такое: кто хочет заниматься в Осоавиахиме, тот должен учиться на «хорошо» и «отлично».

– А если хоть один предмет «посредственно»? – стушевались пацаны, для большинства которых такая оценка была нормой учебы с первого класса.

– Повторять не буду, я уже понятно вам сказал, – еще строже добавил военком. Видя, что лица у ребятишек потускнели и, поняв, что планка видно слишком высока, седой капитан сдался: – Ну ладно. Договоримся, чтобы все успевали по всем предметам. Никаких «неудов» не принимается. Понятно?

– Ура-а!! – закричали хором пацаны, обступив капитана плотным кружком. – А когда начнем стрелять, товарищ военком?

– Приступим к практическим занятиям на стрельбище после того, как изучите материальную часть.

– Чего такое, товарищ военком?

– Это означает изучить саму винтовку. Овладеть умением быстро ее разбирать и собирать.

– Здоровско, пацаны!

– И не просто так, а на время, – уточнил седой капитан. Помолчав, он поглядел на Веньку: – Заремба?

– Я, товарищ капитан, – по-военному вытянул руки по швам Венька.

– Подойди-ка.

Тот подошел.

– Вижу, парень ты вроде нормальный.

– И че, товарищ капитан, – теперь уже совсем не по-военному спросил, в свою очередь, Венька.

– А то, что учителя тебя не хвалят.

– Ругают?

– Я так не сказал. Дерешься-то часто? Я слышал, с кастетом ходишь?

– Пофига он мне? Что я, совсем из-под воротни, что ли? Шпана базарная?

– Ну-ну. Да ты на меня-то не обижайся. Я к тому, что на хулигана ты особенно-то и не похож. Видать, просто отчаянный.

– Учителя успели настучать?

– Ну-ну-ну. Обидчивый какой. Я тебе пока претензий не высказываю. Иначе бы не записал в стрелковый кружок. Ладно, занимайся…

– Чего он тебе говорил? – спрашивали после этого разговора Веньку любопытные пацаны.

– Да так, за жизнь с товарищем военкомом разговаривали, – не без доли важности в голосе отвечал приятелям Венька, про себя же проникаясь каким-то уважением к этому седому капитану.

* * *

– Я уж и не знаю, что с этим Зарембой делать?! Он мне весь класс портит, – возмущалась после первого урока в учительской классная руководительница. – Нет, с этим хулиганом надо что-то делать! У Зарембы невыносимая дисциплина. Колония по нему определенно плачет!! Сейчас же пойду к директору.

– Успокойтесь, Виктория Петровна! – обняла молодую учительницу пионервожатая Люся. – Не такой уж Веня и плохой. Ребята к нему тянутся еще с младших классов. Он одним из первых среди выпускников школы записался в Осоавиахим… При всем прочем, у него определенно присутствуют в характере лидерские начала.