Свидетель с копытами - Далия Трускиновская

Она впервые в жизни оказалась ночью в лесу. Она была невесть в каком поколении городской немочкой, как и Вессель был городским немцем. Конечно, они знали, что колбаса на дереве не растет, но представление о природе имели обычное городское: природа в Санкт-Петербурге – это Летний сад и катание на лодочке по Неве. А лес был полон загадочных звуков, лес был опасен – княгиня рассказывала, как покойный князь где-то поблизости охотился на страшного зверя лося, но слова этого на немецком она не знала, и Амалия представила себе зверя высотой с дом. Что, если этот зверь шуршит, фыркает, квакает поблизости? Выскочит, налетит – мужчины и выстрелить не успеют!..

Вессель приехал, когда небо уже посветлело.

– Что это значит? – спросил Бейер. – Где каряя кобыла?

– Она убежала.

– Как она могла убежать?

И Вессель стал многословно объяснять, как он вел кобылу в поводу, то и дело поправляя труп, как нашел подходящее место, по его разумению, достаточно далеко от охотничьего домика, как свалил труп в кусты, но при этом упустил повод. И потом кобыла отбежала, никак не давалась в руки, и в конце концов они все, Вессель и две лошади, оказались на лесной опушке. Там Вессель услышал пастуший рожок и решил, что показываться на глаза пастуху незачем.

– Дурак, – сказал Бейер. – Хотя, может, и хорошо, что мы от одной лошади избавились. Овес на исходе. А нам граф Орлов подарил двух замечательных лошадок со своей конюшни. Они нам очень пригодятся.

Потом Вессель лег поспать, а Амалии Бейер велел варить кашу в котелке. Отродясь ей не приходилось готовить в такой грязной посудине, да еще на костре, но справилась. Потом Бейер позвал того из конюхов, который остался невредим, и громко сказал Штанге по-русски:

– Мы уходим к Острову, узнавать насчет той дуры. Если к закату не вернемся – пристрелишь раненых и… ну, ты уразумел. И, собрав все имущество, грузи в экипаж и двигайся к тому постоялому двору. Главное – береги наших новых коней.

Штанге улыбнулся.

Улыбочка у него была страхолюдная.

– А вы, фрейлейн Амальхен, смотрите за ранеными. Давайте им пить, только понемногу, вскипятите воды, промойте теплой водой раны. Словом, займитесь делом.

Когда Бейер и попорченный оспой парень ушли, Амалия действительно взялась ухаживать за ранеными и потребовала, чтобы Вессель ей помогал – все-таки он помощник аптекаря, может, придумает какое-то средство из лесных трав. Но он вспомнил, что раны можно присыпать толченым углем, чтобы не гнили. Тут же приступили к изготовлению березового угля. И Амалия исхитрилась шепнуть Весселю несколько слов, но так, чтобы никто не слышал:

– Ганс, нужно уходить. Иначе это плохо кончится.

– Куда уходить?

– Мы можем спрятаться в доме княгини.

– Он поймет, что мы – там. Найдет… Тс-с…

Этот разговор они продолжили, как только появилась возможность.

– Мы можем спрятаться в Братееве, у кузины госпожи княгини. Там меня знают и примут. Но как туда добраться? Туда езды – чуть более десяти верст, но я не дойду…

У Амалии были деньги, чтобы нанять подводу. Но, во-первых, подвода тащится медленно, Бейер и Штанге верхами быстро ее догонят. Во-вторых, Амалия хотела, чтобы Вессель раскошелился. Знать, что у бывшей невесты есть деньги, ему незачем.

Чем ближе было время заката, тем настойчивее Амалия шептала, что нужно спасаться. Она не на шутку испугалась за свою жизнь. Какая бы это жизнь ни была, а лучше скакать на костыле, чем валяться мертвым телом в малиннике.

Бежать в Братеево Вессель тоже боялся. Он хотел в Москву. В Москве затеряться несложно.

– Там можно спрятаться у кузины госпожи княгини. Она меня не прогонит.

– Сколько у княгини кузин?

Амалия задумалась.

– Я знаю восьмерых… Но на какие деньги мы туда поедем? Что молчишь? Ганс, ты разве не видишь, с кем связался? Это же убийцы…

– Убийцы…

– У тебя совсем нет денег?

– Есть немного.

– Ты даешь деньги, я обеспечиваю убежище. Другого способа спастись у нас нет.

– Вы что там шепчетесь? – сурово спросил Штанге.

Вессель торопливо отошел от бывшей невесты.

Побег им все же удался. Хотя все вышло случайно, впопыхах, нелепо и несуразно…