Дорога за горизонт - Борис Батыршин

– И вы полагаете, что Войтюк до сих пор сидит у англичан?

– Сомневаюсь. Есть все основания полагать, что Геннадия вывезли из России где-то в середине мая – предварительно загримировав, и с чужими бумагами, конечно. Дождались, когда шумиха уляжется, и отправили морем, в Англию. А уж что он им успел порассказать…

– И покойник Рыгайло точно знал, что брать. – задумчиво произнёс Каретников. – Что ж, похоже. Особенно если вспомнить, как целенаправленно и безжалостно действует наш противник – чувствуется знакомство с иными реалиями. Значит, Геннадий работает на британцев… вы правы барон – эту шхуну выпускать в Швецию никак нельзя. Конечно, один ноут погоды не сделает, но всё же – зачем облегчать противнику задачу?

В дверь постучали, и в кают-компании сразу сделалось тесно – боцман с матросом внесли большой, зашитый в просмолённую парусину ящик, поставили на стол и, ни говоря ни слова, удалились.

– Ну вот, Андрей Макарыч, ваша аппаратура. – весело сказал барон. – Судя по тому, что рассказал мне этот проходимец Виктор, мощности этой радиостанции довольно, чтобы установить связь на расстоянии в несколько сотен вёрст. Я вот что подумал: отряд Никонова до сих пор где-то поблизости от Выборга, верно? А на «Дожде» этот, как его называют… радар. Радиостанция тоже есть, хоть и послабее этой. Пусть Иван налаживает аппаратуру, а «Дождь» тем временем выйдет к Биоркским островам и подождёт там «Ильина». С его радаром мы злодеев непременно поймаем! Так что – допивайте чаёк, дорогой доктор, и за дело. Кроме вас, на борту никто в этой хитрой машинерии ни пса не понимает, так что уж, не подведите, душевно прошу!

V

Из путевых записок О. И. Семёнова.

«Второй месяц вокруг нас бесконечное море трав – африканская саванна. На горизонте горы; западный берег Виктории, от которого мы уже порядочно отдалились, с непрерывной, высоко вздымающейся горной цепью, ясно виден: в полдень он различается с огромного расстояния и все время кажется окутанным, как газовым флером, синей дымкой.

Области Буганда и Буниоро – обширное плато между двумя озёрами. Местность здесь холмистая и пересекается многочисленными гористыми цепями. Лошадей в Рубаге не нашлось; поначалу мне казалось, что это козни короля Буганды, Мванги. Узнав о прибытии экспедиции, он сначала задумал нас задержать, для чего прислал чиновника, одетого в арабское платье. Но, выслушав доклад посланника о составе экспедиции, задумался. Королю очень не хотелось пропускать подозрительных европейцев на запад; как раз началась очередная война между Бугандой и Буниоро, из-за солеварен и соляных источников на берегу озера Альберта – и Мванга опасался, как бы белые не стали помогать его врагам.

Лошадей в Буганде днём с огнём не сыщешь, а те, что есть – не на продажу. Пришлось довольствоваться ослами; всего их у нас десять голов: семь под вьюками, а на трёх других мы по очереди едем верхом. Одного осла, повыше других, было решено отдать Берте, но та решительно отказалась, и теперь шагает впереди каравана со штуцером на плече. Ружьё у неё примечательное; приклад из драгоценного палисандра, два нарезных ствола крупного калибра, а под ними – третий, под обычный винтовочный патрон. Штуцер сделан для африканской охоты на крупного зверя, и обладает исключительно сильным боем. Конечно не «нитроэкспресс», легендарный слонобой двадцатого века, но, похоже, его недалёкий предок.

Итак, Мванга не решился нас задержать; возможно, сыграло роль и письмо, переданное с нами Владимиром Владимировичем Юнкером. Русский путешественник оставил по себе добрую память – ну и мы постарались не подкачать. После нашего отъезда Мванга разбогател на отличный цейссовский бинокль и два капсюльных пистолета тонкой работы в сандаловом ящичке; я купил их на рынке, в Адене как раз на подобный случай. И добавил к ним новенькую пьезо-зажигалку (невосполнимый ресурс, однако…). Надо было видеть, физиономию Мванги, когда он увидал её острый ярко-голубой огонёк.

Не буду утомлять читателей описанием церемониалов при бугандийском королевском дворе. И без того ясно, что зрелище это крайне экзотическое; любой желающий может ознакомиться со всеми подробностями, полистав книгу Юнкера «Путешествие по Африке».

Дорога от Виктории до Альберт-Нианца оказалась недолгой, но полной не слишком приятных приключений. В здешних краях бушует война – если можно назвать так череду случайных стычек чернокожих воинов, из которых много если каждый десятый вооружён кремнёвым самопалом. Мы прошли через эти беспокойные земли как раскалённый нож сквозь кусок масла. К сожалению, вовсе без стрельбы не обошлось: в нечаянной стычке получил лёгкое ранение поручик Садыков.

Добравшись до берега Альберт-Нианца мы приготовились к долгому ожиданию, как это уже было на восточном берегу Виктория-Ньяза; собирались даже обустроить временный блокгауз, для защиты от вооружённых шаек, которыми кишит восточное побережье. И вдруг с озера раздался ангельский звук – судовой гудок! Мы не поверили своим ушам, но всего через полчаса из-за длинной, поросшей кустарником косы, показался маленький колёсный пароходик. Выстрелами в воздух мы привлекли к себе внимание; это оказалась «Нианца», судёнышко, доставленное на озеро экспедицией Стэнли.

Для нас появление «Нианцы» стало большой удачей: путь через озеро Альберта сократился, да и обошёлся без неизбежных в иной ситуации трудностей.

Отчалив, «Нианца» около часа держалась близ восточного берега; потом приняла западнее. Низкий берег тонул в дымке, зато на западе, в невообразимом далеке ясно проступили горные массивы. Легкий голубой туман искажает расстояния – в действительности ширина озера едва достигает тридцати километров.

Примерно на полпути к устью Соммерсет-Нила лежит несколько плоских песчаных островов; из-за обширных отмелей их приходится обходить по широкой дуге. На одном из островов стоит крупное, по местным меркам, рыбацкое поселение. На подходе к нему мы увидали две большие, на полсотни человек каждая, военные лодки племени баганда – вроде тех, что мы уже встречали на Виктории. Остается гадать, как чернокожие сумели переправить их сюда?

Лодки подходили к острову; вскоре на песчаном берегу глухо застучал барабан, забегали вооружённые негры. Надо полагать, это был набег, и целью его выбрана несчастная рыбацкая деревушка. Но на это раз разбойником не повезло: «Нианца» слегка отклонилась от курса, и в сторону лодок с носа парохода выпалила маленькая медная пушечка. Ядро чёрным мячиком запрыгало по глади озера; хотя оно не причинило лодкам не малейшего вреда, те немедленно кинулись в разные стороны. С парохода их проводили ружейными выстрелами.

Так, без остановок, по хорошей погоде, мы дошли до Боки, прелдолев за пять часов полсотни километров. Опасаясь противного ветра, «Нианца» встала на якорь далеко от прибрежного мелководья, а нас вместе с нашим грузом, несколькими рейсами больших плоских лодок перевезли на западный берег».

* * *

Берта хлопотала вокруг поручика, перематывая ему руку бинтом. Садыков изо всех сил пытался сохранить равнодушие. Получалось плохо: то он кривился, когда бельгийка делала неловкое движение, тревожа простреленное в мякоти плечо, то вздрагивал, когда она невзначай наклонялась слишком низко.