Пастух для крокодилов - Сергей Возный

— Это искусство, между прочим, — заявил Суханов, уловив реакцию охранников. — Вы же не смущаетесь, когда глядите на картины Рембранта! Вот и нечего тут!

Такой вот график сложился у беглецов за четверо суток заплыва, простенький, зато привычный. Иногда всем троим начинало казаться, что прошедшая жизнь была лишь призрачным сном. Красивой иллюзией, пропадающей к рассвету.

…На пятый день Большого Плавания местность вокруг начала неуловимо меняться. Вода сделалась темнее и прозрачней, острова теперь выглядели не глиняными, а илистыми, воздух приобрел, вдруг, легкий привкус йода.

— Море начинается? — удивился Суханов, ощутив в чае соленость.

— Вряд ли, — ответил Богдан серьезно. — Скорее, большая река. Они тут во время приливов начинают течь в обратном направлении и несут морскую воду черт те куда.

Вскоре появилась еще одна, вполне ожидаемая деталь пейзажа — мангровые деревья. Росли они прямо на островах, а то и вовсе в воде, раскинув по сторонам толстенные, узловатые корни-щупальца.

— Мерзкие какие! — охарактеризовала Кира нового представителя флоры. — Будто растения-монстры из ужастиков. Схватят и начнут кровь сосать!

— Для этого дела тут другие желающие найдутся, — усмехнулся Богдан лавируя между висячими корнями. — Тебе осталось только раздеться и нырнуть, дорогая.

Тут он был прав — мангровые болота кишели жизнью, причем специфической. Бегали по стволам деревьев насекомые, среди ила копошились крабы, а странные пучеглазые рыбки выползали из воды на корни и сидели там, как лягушки, готовые бултыхнуться обратно. Тут и там на заиленных островах грелись крокодилы — тоже какие-то не такие, с необычайно угловатыми гребнями.

Грести теперь приходилось вдвоем — Богдан веслом работал, а Кира, стоя на носу, отталкивалась шестом от встречных препятствий. Пару раз плот упирался в такое сплетение корней, что шесты приходилось брать обоим и «включать заднюю» под словесный аккомпанемент.

— Однако, суша скоро, — сказал Богуславский с интонацией шамана-предсказателя погоды. — Скоро будем как те рыбешки, по корням прыгать.

Суханов, еще одолеваемый периодическими приступами, от такой перспективы лишь поморщился, зато Кира заинтересовалась живо:

— Ты эти места знаешь?

— Я знаю ПОДОБНЫЕ. А вот там, если не путаю, весь берег истоптан копытами.

— Ну и что?

— Коллега, где ваша сообразительность, елки зеленые?! Ты в болотах такие следы хоть раз видела?!

— А-а…

— Вот именно. Крупные звери не могут жить на этих островах, они сюда попить приходят. Откуда-то с большой земли.

— Так может, нам причалить, да по следам…

— По башмакам своим соскучилась? — Богдан кивнул на три пары тяжеленных, ждущих своего часа ботинок. — Будем плыть, пока не застрянем окончательно, а там уж куда деваться.

— Гляди! — вскинулась, вдруг, девушка с такой интонацией, что Богдан вздрогнул. Обернулся в направлении ее взгляда, ожидая увидеть, как минимум, еще один туманный сгусток, а то и вовсе, загадочное чудище.

Увидел лишь лодку.

Узкое, низко посаженное плавсредство скользило себе по воде с хищной грацией спортивного судна. Далеко отсюда скользило, метрах в двустах, едва видимое за переплетением ветвей.

— Эй! — крикнул Богдан, не успев сообразить, что делает. Показалось или нет, но ход лодки замедлился слегка, а гребец глянул в их сторону. Еще через пару мгновений плавсредство пропало из виду окончательно.

— Я убью тебя, лодочник, — пробормотал Богуславский, осматривая окрестные горизонты и размышляя о причине, помешавшей подать сигнал выстрелом. Чего, спрашивается, испугался? Неужели решил, что у НИХ могут быть такие вот байдарки? Или просто «синдром Робинзона» — одичание, то бишь, когда любой человек кажется опасным, и даже след чужой ступни на песке тебя шокирует?

— А может, это дикари? — ассоциации Кирины вполне пересеклись с его собственными, но форма изложения вызвала у Богдана смешок:

— Ага, людоеды. Окстись, коллега, здесь тебе не Африка и даже не Южная Америка! Местные скорее будут червяков лопать в пряном соусе!

Шутливый тон удался, а вот напряжение не исчезло. Не мог от мысли отделаться, что тот, в лодке, их увидел. А если так, то почему сбежал?

Еще через час стало ясно, что ботинки обуть всё же придется. Застрял плот, окончательно застрял, так и не сумев протиснуться мимо очередного островка. Ни взад, ни вперед. По обе стороны узенькие протоки, дальше просматривается открытая вода, вот только добраться до нее нереально.

— Всё, тупик, — констатировал Богдан вытаскивая из шалаша немудреную амуницию. — Давайте, что ли, экипироваться.

Суханов, вставший было на ноги, пошатнулся, вдруг, едва не упал. Кира успела подхватить и «приземлить» аккуратно. Посмотрев на побелевшее лицо бизнесмена, переглянулась с Богуславским, головою молча покачала.

— А что делать? — вопрос Богдана прозвучал риторически. — Нет, ну мы можем, конечно, заякориться и пожить тут недельку…

— Не стоит, — буркнул Суханов, отходя понемногу от восковой бледности. — Я думаю, скоро само пройдет. А с болот этих грёбаных надо выбираться!

— Полностью согласен, — кивнул телохранитель, вздымая на плечи рюкзак. — Климат здесь шибко уж нездоровый, того и гляди, все трое свалимся.

— Богдан, при таких болезнях положено лежать, — возразила Кира тихо, но твердо, и взгляд ее заострился. — Лежать, обильное питье, покой. Возможно, в джунглях у нас не будет вообще никаких условий.

— Предпочитаешь синицу в руках? Ладно, устами младенца глаголет истина… предлагаю нейтральный вариант. Для начала, схожу, поищу другие протоки. Если найду — разберем плот, перенесем частями и свяжем на другой стороне острова. Сам, знаешь, не горю желанием по лесам бегать!

На том и порешили. Оставив клиента под чуткой и внимательной охраной, Богдан шагнул на островок, обошел его взад-вперед, прыгая по мангровым корням. Убедился с сожалением, что протоки вокруг хоть и есть, но шириной не блещут.

Кира с Сухановым сидели себе мирно на плоту, и взоры на Богуславского устремились с нешуточной надеждой.

— Проверено, мин нет, — произнес телохранитель, чтобы хоть что-то сказать, руками развел картинно. Вспомнил к месту, что в древних царствах-государствах гонцам, приносящим плохую весть, сразу рубили башку.

— Как говорил кто-то из политиков: «Другой альтернативы у нас нет». Последнее слово оставим за Дмитрием Константиновичем.

— Ну что ж… — Бизнесмен вдруг умолк и прислушался, напрягшись лицом. — Что до меня, так я предлагаю подождать. Минут пять, судя по звуку.

Теперь и телохранители расслышали это явственно — ритмичные всплески, нарастающие со стороны протоки. Звуки одинокого весла. Лодка, явившаяся пред взоры беглецов, меньше всего напоминала давешнюю «байдарку» — вполне солидная посудина из толстых, смоленых досок. Человек на корме, с веслом в руках явно намеревался юркнуть мимо острова в следующую протоку и при виде компании несколько ошалел.