100 великих тайн советской эпохи - Николай Непомнящий

«Он всегда возил с собой в машине много денег и золота, забота о таком множестве людей влекут за собой крупные расходы», – рассказывает Томас Верес, бывший в то время фотографом Рауля Валленберга, тысячами изготовлявший фотографии для шведских паспортов и снимавший скрытой камерой ужас, творившийся в Будапеште с 1944 года.

«Однажды мы поехали на шоколадную фабрику, и Валленберг скупил прямо на месте все продукты, имевшиеся на складе, – сахар, муку, шоколад, и заплатил за все сразу же наличными», – добавляет фотограф.

Рауль Валленберг, секретарь шведского посольства, разместил пятнадцать тысяч своих подопечных в тридцати одном доме Будапешта, в больнице, в детских домах и приютах для престарелых. Все эти маленькие нейтральные островки охранялись шведским флагом и поддерживались на средства специального фонда – WRB.

WRB переводила деньги в Швецию и Швейцарию, где на эти деньги покупалось главным образом продовольствие для евреев. В Швеции эти деньги направлялись в банк Enskilda, принадлежавший двум дядям Валленберга, Маркусу и Якобу.

21 июля посол в Швеции Хершел Джонсон называет государственному департаменту США имя Рауля Валленберга, и уже двадцать шестого числа этого месяца Валленберг прибывает в Будапешт. Этим же днем заместитель начальника отдела разведки американского Управления стратегических служб – предшественницы ЦРУ – делает пометку в блокноте, что тесный контакт с WRB якобы установлен.

Валленберг располагал средствами WRB в сто пятьдесят тысяч долларов, которые были размещены в банке Валленбергов, ему было предоставлено право пользоваться каналами связи американской разведки, а также списком контактных лиц американской и британской разведки, с помощи которых он мог легко общаться с венгерскими и немецкими властями. Он выстроил информационную сеть, которая своевременно предупреждала его о мероприятиях, планируемых СС и венгерскими властями.

Р. Валленберг

Валленберг должен был также поддерживать хорошие отношения с СС. Где бы ни происходили гонения на евреев, всюду появлялся «студебеккер» Валленберга. Эйхман называл Валленберга «жидовской собакой».

Если бы ведомство Гиммлера хотело пресечь деятельность Валленберга, то соответствующие средства быстро бы нашлись. В декабре 1944 года в УСС пришли к выводу, что «секретарь посольства Рауль Валленберг встал под защиту немецкого СС».

Рауль Валленберг, совсем недавно едва сводивший концы с концами, теперь был важным дипломатом, и ради своей миссии спасти евреев сотрудничал с подозрительными личностями самого разного склада и происхождения.

В Венгрии дипломатические интересы СССР представлял со стороны Швеции Михаил Голенищев-Кутузов-Толстой, русский эмигрант, коллега Валленберга по шведскому посольству, руководитель отделения по делам советских пленных. Голенищев-Кутузов-Толстой работал в Красном Кресте и служил в Министерстве внутренних дел советником по вопросам беженцев. Он отсылает в Москву сообщение, что Рауль Валленберг сотрудничает с СС.

Русские сами искали втайне сепаратного мира с Германией, специально для этой цели заместитель министра иностранных дел Деканозов, доверенное лицо Берии, приезжал в Стокгольм.

В Будапеште молодой Валленберг приобретает первейшее значение для Москвы.

К концу войны между Западом и Востоком развернулась борьба за установление связи с СС, причем обе стороны действовали через Валленберга.

Рауль Валленберг плохо разбирался в обычаях спецслужб. Чтобы успешно справляться со своей миссией, ему нужна была помощь резидента УСС Олсена, согласие СС и, когда Красная армия подступила уже к самым воротам Будапешта, помощь русских. Валленберг был шахматной фигурой в чужой игре и едва ли был хозяином своей судьбе.

Как показывают новые источники, Валленберг не боялся русских. Как докладывал политрук 151-й стрелковой дивизии Дмитренков, Валленберг сам перешел к ним. Заместитель министра обороны Булганин прислал телеграмму, что Валленберга хотят видеть в Москве.

Шестого февраля его доставили в Московскую Центральную тюрьму. Только гораздо позже Валленберг пишет письмо протеста Сталину, в котором, ссылаясь на свой дипломатический статус, требовал освобождения.

Валленберга поместили в камеру номер 151 главной тюрьмы страны Лубянке. Яков Шевчук подвергает в ночь с 7 на 8 февраля Валленберга первому допросу.

28 апреля его допрашивает начальник отделения майор Кузмишин, далее следуют допросы 17 июля и 30 августа 1946 года в Лефортово.

Начиная с октября 1946 года дело ведется лично министром госбезопасности Виктором Абакумовым, о ведении дела Абакумов докладывает непосредственно Сталину. Заместитель Абакумова Евгений Питовранов рассказывает, что Сталин говорил Абакумову: «Погодите немного, держите его в готовности. Может статься, что он нам еще пригодится».

Для чего мог понадобиться Сталину Валленберг? Списков агентов у него явно не было. Но Валленберг мог послужить свидетелем против ненадежных товарищей.

При необходимости Валленберг, посвященный в тайные дела Берии, мог свидетельствовать и против главного палача страны.

14 мая 1947 года Сталин публикует свое решение по еврейскому государству Израиль. Валленберг был, очевидно, нежелательным препятствием для противников произраильской политики Сталина, не говоря о Берии, для которого Валленберг представлял явную опасность.

Одиннадцатого марта 1947 года Кузмишин в последний раз вызывает Валленберга на допрос.

Переводчик, работавший на этом допросе, рассказал следующее:

«Чуть наискось от стола следователя за меленьким столиком сидел мужчина в темном костюме без галстука. Следователь просто перепроверял сведения, полученные на предыдущих допросах. Речь шла о каких-то документах, которые нашли у него, потом о его связях с немцами и американцами.

Мужчина выглядел бодрым и здоровым, охотно давал показания, на нем не было следов от прежних допросов, такие следы не представляют из себя ничего особенного в Лубянке.

Во время допроса имя заключенного не называлось. По служебной необходимости я часто читал западные газеты, где печатались статьи с фотографиями Валленберга, поэтому я был полностью убежден, что это был Рауль Валленберг.

Через несколько месяцев я встретил офицера из этого отделения. Я спросил его: „Что стало с тем парнем, на допросе которого я переводил?“ и он мне ответил: „Его расстреляли“».

В московских архивах КГБ был найден доклад В. Абакумову начальника медсанчасти Лубянки А. Л. Смольцова от 17 июля 1947 года: «Этим я докладываю, что Вам известный заключенный Рауль Валленберг внезапно скончался сегодня ночью в своей камере, предположительно, от сердечного инфаркта». Но Смольцов позже дописывает к своему докладу следующее замечание: «Лично доложено министру. Приказано кремировать тело без проведения вскрытия». Поэтому можно заключить, что Рауль Валленберг умер насильственной смертью.