Предчувствие чуда - Энн Пэтчетт

В сумерках на них обрушилась туча насекомых. В панцирях и без, кусающие и жалящие, стрекочущие, жужжащие и гудящие – все они расправили свои крылышки и с невообразимым проворством устремились в глаза, рты и носы единственным трем человеческим существам, которых смогли отыскать в лесу. Пасха спрятался в свою футболку, а доктор Свенсон и Марина замотали головы, будто бедуины в песчаную бурю. Зато, когда стемнело, лишь заблудившиеся особи натыкались на людей, а основная летучая публика предпочитала расставаться с жизнью, ударяясь о два ярких прожектора, укрепленные на бортах лодки. Ночь наполнилась стуком хитина о стекло.

– Доктор Рапп всегда говорил, что энтомологам тут раздолье, – сказала доктор Свенсон, разворачиваясь к крылатой армии спиной. – Зажжешь свет – и образцы сами к тебе летят.

Невидимые джунгли пугали Марину. Ей казалось, что вся местная растительность, каждый корень и каждый побег, тянется к ним, хочет задержать лодку.

– Не только сами летят, но еще и любезно сами себя убивают, – добавила она.

– Хуже, чем град, – проворчала доктор Свенсон, сплевывая на палубу какого-то жучка. – Ладно, обойдемся без огней.

И она выключила прожекторы.

Завеса из насекомых моментально исчезла, и Марина увидела такую темноту, какой не видела никогда прежде. Словно сам Господь погасил все свои огни до последнего и оставил землю в зияющем мраке своей немилости.

– Разве Пасхе не надо смотреть, куда он ведет лодку? – удивилась Марина.

Из-за шума мотора она едва слышала свой голос. Мальчишка, способный найти одну ветку на тысяче миль сплошных зарослей, разумеется, мог отыскать путь домой и в темноте. Свет здесь был нужен только ей.

– Раскройте глаза, доктор Сингх, – сказала доктор Свенсон. – Поглядите на звезды.

Марина вытянула руки и шарила в воздухе, пока не нащупала веревку у борта лодки. Крепко вцепилась в нее, выглянула из-под навеса и увидела яркие светила, рассеянные по своду ночного неба. Марине вдруг показалось, что она видит звезды впервые в жизни. Она не знала таких чисел, чтобы пересчитать их, но если бы и знала, звезды было невозможно отделить одну от другой, в совокупности они были в тысячу раз величественнее. Перед Мариной развернулся атлас созвездий, во тьме проступили фигуры героев древних мифов. Теперь она ясно видела разлитое по небосклону дымчатое сияние. А когда смогла наконец оторваться от развернувшегося над ними астрономического действа и посмотрела вперед, увидела еще один огонек, мигавший на горизонте, словно мираж. Маленький, оранжевый, он растягивался тем больше, чем ближе они подплывали, а когда Марина уверилась, что смотрит на светящуюся линию, та рассыпалась на множество прыгающих точек.

– Там что-то есть, – сказала она доктору Свен-сон. – Это огонь.

Ей хотелось добавить: «Поверните лодку».

– В самом деле, – согласилась доктор Свенсон.

Сначала Марина насчитала дюжину огней, потом их число утроилось, а потом их стало столько, что сосчитать было невозможно. Прежняя сияющая линия разделилась на слои, и в тех слоях кружки света тоже не стояли на месте, а все время двигались. Что это было? Занялись верхушки деревьев? Что-то горело на воде? Пасха включил прожекторы на лодке, и огни тут же запрыгали. Ночь взорвалась множеством голосов, бесчисленные языки бились о нёбо в бесчисленных ртах – «ла-ла-ла-ла-ла!». Эти звуки наполнили джунгли и волной понеслись по реке.

На берегу реки толпились люди.

Они приехали к туземцам. В этом и заключалась цель путешествия, как Марина могла забыть? До этого момента джунгли пугали ее своей безлюдностью – здесь были лишь растения и насекомые, цепкие лианы и невидимые звери. Но теперь Марина поняла, что встреча с людьми – худшее, что может случиться с ней в этой чаще, словно она шла одна по темной улице и, свернув за угол, увидела кучку парней, сумрачно взирающих из подворотни.

– Это лакаши? – спросила Марина, надеясь, что на берегу поджидают хотя бы не таинственные незнакомцы.

– Да, – подтвердила доктор Свенсон.

Марина немного подождала, надеясь услышать что-то кроме «да». Она посреди ночи плыла по безымянной реке сквозь дикие джунгли и чувствовала себя так же, как всегда в присутствии доктора Свенсон, – как Оливер Твист, тянущий руки с пустой миской. Старшая коллега могла бы и догадаться, что для Марины это, мягко говоря, непривычная ситуация. Могла бы проявить великодушие и рассказать, как сама впервые встретилась с племенем лакаши, что-нибудь вроде «Мне повезло – это произошло днем» или «К счастью, доктор Рапп знал, что делать». Но доктор Свенсон не была бы доктором Свенсон, если бы так поступила. Лодка подбиралась к скачущим, крутящимся огням. Марина уже могла различить очертания людских волос и плеч – мужчины и женщины махали горящими палками, дети держали горящие ветки; все прыгали и кричали. От палок и веток летели во все стороны искры и гасли, не успев коснуться земли. Искр было много, почти столько же, сколько звезд. Звуки тоже стали явственней – слишком громкие для птиц, слишком ритмичные для животного. Марина вспомнила, как отец взял ее на чьи-то похороны – тысячи огоньков в бумажных чашах плыли по Гангу, люди толпами стояли на берегах, забредали в воду; ночной воздух полнился благовониями и дымом. Под цветочным покровом ощущался гниловатый запах воды. Тогда Марина так напугалась, что уткнулась отцу в плечо и просидела у него на руках всю ночь, но теперь она была рада, что видела ту церемонию, хоть и мельком. Воспоминание не помогало осмыслить то, на что доктор Сингх смотрела сейчас, но заставляло лишний раз задуматься о непознаваемости мира.

– Как вы думаете, что у них случилось? – спросила Марина.

Некоторые люди на берегу бросали свои факелы, заходили в воду и плыли к лодке. В том, что они с легкостью залезут на борт, Марина не сомневалась. Но вот как она сама будет сходить на берег?

– Что вы имеете в виду? – спросила доктор Свенсон.

«Что вы имеете в виду, доктор Сингх, когда говорите, что это рак шейки матки второй стадии?»

Марина, не находя слов, просто простерла руки к берегу.

Доктор Свенсон поглядела на плывших к ним мужчин – те тянули шеи, как черепахи, чтобы вода не попала в вопящие рты. Потом оглянулась на гостью, словно поверить не могла, что опять придется возиться с пятничным кроликом.

– Случилось то, что мы вернулись.

Марина отвернулась от бурных приветствий, горящих веток, прыжков, плеска воды и нескончаемого «ла-ла-ла-ла-ла» и снова посмотрела на доктора Свен-сон. Профессор устало и важно кивала ликующему племени.