Муссон - Уилбур Смит

Женщина расправила грязную юбку и села на скамью напротив Хэла.

— Ты настоящий принц. — Она всмотрелась в его лицо. — И к тому же красивый, дьявол.

— Как тебя зовут, моя красавица? — спросил Хэл.

— Мефрау Макенберг, — ответила она. — Но можешь называть меня Ханной.

Дэниел вернулся с квадратной бутылкой джина и стаканом. Он налил стакан до краев. Ханна отставила мизинец и сделала, как пристало благородной даме, небольшой глоток. И даже не поморщилась от крепкого напитка.

— Ну, Ханна, — улыбнулся Хэл, и она заерзала под его взглядом, как щенок, — ты знаешь обо всем, что происходит здесь, на мысе Доброй Надежды?

— Это правда, Господь свидетель, я сама так говорю. — И она снова показала дыру в ряду зубов. — Все, что хотите узнать, сэр, можете спросить у старой Ханны.

Весь следующий час Хэл сидел напротив Ханны и слушал ее рассказы. Он обнаружил, что за покрасневшим лицом и водянистыми пьяными глазами скрываются остатки некогда яркого интеллекта. Казалось, ей известны сексуальные привычки и склонности всех мужчин и женщин поселка, от губернатора Ван дер Штеля до грузчиков в порту и возчиков. Она могла сообщить цену на любые товары на рынке, от картошки до мампура, крепкого сливового бренди, которое делают бюргеры. Она знала, где есть в продаже рабы, сколько запрашивают их владельцы и за сколько продадут.

Она знала даты отплытия всех кораблей в заливе, имена капитанов, груз и все порты назначения по маршруту. Могла рассказать о предыдущих плаваниях каждого корабля, об опасностях и трудностях, встреченных в пути.

— Скажи, Ханна, а почему в заливе так много кораблей ВОК?

Он имел в виду Verenigde Oostindische Compagnie, или Голландскую Ост-Индскую компанию.

— Это все корабли, идущие в Батавию. Губернатор Ван дер Штель приказал всем судам, плывущим на восток, идти только под охраной военных кораблей.

— А почему он так сделал, Ханна?

— Из-за Джангири. Слышали о Джангири?

Хэл покачал головой.

— Нет. А кто это?

— Меч Пророка, так он себя называет. А на самом деле он проклятый пират, даже хуже Фрэнки Кортни, вот кто он.

Хэл переглянулся с Аболи. Обоих ошеломила та небрежность, с какой было произнесено имя отца Хэла. Значит, сэр Фрэнсис и его история здесь не забыты.

Ханна ничего не заметила. Она отпила джина и хрипло рассмеялась.

— За последние полгода три корабля ВОК пропали в Индийском океане. Все знают, что это дело рук Джангири. Говорят, он уже обошелся Компании в миллион гульденов. — В ее глазах было удивление. — Миллион гульденов! Вот уж не знала, что на свете бывает столько денег.

Она наклонилась через стол и уставилась Хэлу в лицо. Ее дыхание отдавало навозом, но Хэл не подал виду. Он не хотел рисковать, оскорбив ее.

— Откуда-то я тебя знаю. — Старуха ненадолго задумалась. — Бывал раньше на мысе Доброй Надежды? Я никогда не забываю лица.

Хэл покачал головой, а Большой Дэниел засмеялся.

— Мисс, может, если он покажет вам свой розовый конец, вы скорее его узнаете?

Хэл укоризненно посмотрел на него, но к этому времени бутылка наполовину опустела, и Ханна усмехнулась:

— Заплачу за это зрелище миллион гульденов. — И она уставилась на Хэла. — Хочешь пойти со мной? Задарма — ты хороший человек.

— В другой раз, — пообещал Хэл.

— Я тебя знаю, — настаивала она. — Когда ты так улыбаешься, я тебя узнаю. Я никогда не забываю лица.

— Расскажи еще о Джангири, — попросил Хэл, чтобы отвлечь ее. Но Ханна уже переставала соображать. Снова наполнила свой стакан и перевернула пустую бутылку.

— Все, кого я люблю, уходят от меня, — сказала она со слезами на глазах. — Даже бутылка не задерживается.

— Джангири, — настаивал Хэл. — Расскажи о Джангири.

— Он проклятый мусульманский пират. Сжигает моряков-христиан, чтобы послушать их крики.

— Откуда он приходит? Сколько у него кораблей? Какой они силы?

— Один из моих друзей был на корабле, за которым Джангири погнался, но не догнал, — с трудом ответила она. — Он славный парень. Хочет жениться на мне и отвезти домой в Амстердам.

— Джангири? — спросил Большой Дэниел.

— Нет, глупый ком земли, — ощетинилась Ханна. — Мой парень. Забыла, как его зовут, но он хочет на мне жениться. Он видел Джангири. Ему повезло — он спасся от этого кровожадного язычника.

— Где это случилось, Ханна? Где твой друг встретился с Джангири?

— Два месяца назад, у Берега Лихорадок, вблизи острова Мадагаскар.

— Каковы силы Джангири? — не отставал Хэл.

— У него много больших кораблей, — неуверенно сказала Ханна. — Целый флот боевых кораблей. Корабль моего друга бежал.

Хэл понял, что она путается в словах и мыслях. Ничего важного от нее больше не узнать.

Но он задал последний вопрос:

— Ты знаешь, каким курсом корабли ВОК идут в Батавию?

— Южным, — ответила она. — Они уплывают далеко на юг. Я слышала, они далеко обходят Мадагаскар и острова, потому что там засел этот грязный язычник Джангири.

— Когда конвой уйдет из залива? — спросил Хэл.

Но она уже погрузилась в алкогольный дурман.

— Джангири — дьявол, — прошептала Ханна. — Он антихрист, и все истинные христиане должны его бояться.

Голова ее опустилась на грудь, и Ханна упала лицом в лужицу джина на столе.

Дэниел взял ее за сальные седые волосы и посмотрел ей в лицо.

— Леди нас покинула, — сказал он и отпустил голову. Та со стуком упала обратно на стол.

Потом Ханна свалилась со скамьи и с громким храпом улеглась на полу. Хэл достал из кошелька монету в десять гульденов и сунул ей за вырез платья.

— Это больше, чем она заработает за целый месяц, лежа на спине, — сказал Дэниел.

— Но она это заслужила, — ответил Хэл, вставая. — Больше сведений мы не получили бы и от самого адмирала Ван Рейтера.

На берегу их ждал Уил Уилсон со шлюпкой. Пока плыли по заливу к «Серафиму», Хэл сидел молча, обдумывая сведения, полученные от Ханны, и разрабатывая собственный план. И к тому времени, как начал по веревочной лестнице подниматься на борт, уже знал, что нужно делать.

* * *

— Слова подружки Дэниела вчера вечером кое-что прояснили. — Хэл осмотрел внимательные лица офицеров, собравшихся в каюте на корме. — Прежде всего: логово Джангири где-то здесь. — Хэл склонился к разложенной на столе карте и поставил палец на очертания Мадагаскара. — Отсюда легче всего контролировать торговые маршруты на восток и на юг.

Аболи заметил: