Ветер с Варяжского моря - Елизавета Дворецкая

Купание в Волхове не прошло для Горюшки даром. В следующие дни он расхворался и вот уже неделю лежал на лавке под козьей шкурой, кашлял, чихал, хныкал и капризничал еще больше обычного. Мать пыталась поить его отварами разных целебных травок, но Горюшко отталкивал чашку и плевался. Ни Догада, ни Загляда, ни даже отец не могли уговорить его пить лекарство. Ило, однажды зайдя к Середе в поисках Загляды, застал ее возле лежанки Горюшки с ковшиком в руках, занятую, безнадежными уговорами.

– Ах ты, скользкая лягушка! – прорычал Маленький Тролль, состроив самую страшную рожу, какую только смог. – Да возьмут тебя тролли! Пей сейчас же, а не то я волью тебе все это с другой стороны!

Горюшко не понял, что такое тролли, но так напугался, что покорно разинул рот и позволил Загляде влить отвар. Все семейство корабельщиков долго смеялось над этим случаем, и больше всех сам Ило.

– У меня было много прозвищ, но лекарем меня еще не звали! – говорил он.

Теперь Загляда нередко проводила у Середы большую часть дня. Дома ей было скучно одной, и она, исполнив все свои дела по хозяйству, а в остальном положась на Зиманю, шла на вымол, где работал Тормод со своей корабельной дружиной. Она сама носила ему в полдень обед, а потом с Догадой возвращалась на двор Середы в Корабельном конце, где жили корабельщики, рыбаки и всякий прочий люд, кормившийся у Волхова. Двор Середы, обнесенный жердевым тыном, казался одним из самый просторных и богатых на всей улице. Кроме самого Середы с семейством, здесь жили еще семьи его братьев Починка и Неждана, и Загляде было весело среди их многочисленных детей.

– Придется нам, видно у Велеса помочи просить, – решила жена Середы дней через десять. – Коли не хочет хворь отступиться, надо из Велесова священного ключа воды достать и на ней зелье варить. Тогда уж верно поможет.

– А можно воду через точильный камень пролить и на ней травку заварить, – подсказала Загляда, вспомнив, как лечил своего сына Тармо.

– Чудское волхованье – дело темное, – хозяйка с недоверием покачала головой. – Пусть чудины своим лечатся, а нам и свое хорошо… Вот кого бы мне к Велеше послать? Сходишь ты? – обратилась она к дочери.

Но Догада в ответ недовольно сморщила нос.

– Вот еще – в такую даль! Не пойду! – мотая головой, сказала она. – Больно далеко до Велеши, батя не велит мне в такую даль ходить!

Пригнувшись к уху сидящей на скамье Загляды, девочка таинственно зашептала:

– Мы с братьями думаем к варяжскому старому святилищу пойти – там говорят, прежде стояли идолы с яхонтовыми очами и золотыми бородами! И сейчас там еще свет синий по ночам виден!

– Так ведь то ночью! Днем-то не видать!

– А все равно – поглядеть любопытно!

Догада была горазда на всякие замыслы. Ее двоюродные братья-погодки, сыновья Починка Заревко и Вересько, были на год и на два старше Догады, но во всем ее слушались и признавали ее главенство. Часто они отправлялись втроем на ближние и дальние прогулки. Горюшку за его всегдашнюю неудачливость не брали с собой, на что он еще пуще обижался.

– Да кто же в Велешу пойдет? – продолжала тем временем хозяйка. – Ручей хоть и бежит, да сам к нам не прибежит.

– Я схожу, – отозвалась Загляда. – Пока Тормод работу кончит, я как раз ворочусь.

Взяв глиняный кувшин с деревянной крышкой, Загляда вышла со двора. По пути ей встретился Ило.

– Куда ты идешь, Береза Серебра?

– Я к Велеше. – Загляда показала пустой кувшин.

– Я пойду с тобой, – объявил Ило. – Такой красивой деве не полагается ходить одной.

Загляда улыбнулась – с тех пор как Снэульв поручил Маленькому Троллю передать ей прощальный стих, Ило стал считать себя обязанным охранять и развлекать ее. Но это было совсем не плохо. Никто не умел так позабавить рассказами и меткими словечками, как Маленький Тролль.