Наследник поручика гвардии - Юрий Шестера

— Кто бы мог тогда подумать, что всего через четыре года мы с тобой, Илюша, будем служить под его командой уже на «Александре Невском»?! Воистину, неисповедимы пути Господни…

— Точно. Только не забывай, Петруша, что за это же самое время и мы с тобой стали лейтенантами с выслугой в три года, — Илья снисходительно улыбнулся. — Что же касается предрекаемого тобой формирования отряда кораблей, хотя нам и сообщили, что мы идем на смену нашим кораблям в Балтийском море, то, как говорится, поживем — увидим, — он лукаво усмехнулся…

Когда в районе Ревеля к «Александру Невскому» присоединился фрегат «Пересвет», а у западной оконечности острова Даго — винтовые корветы «Варяг» и «Витязь», уже не оставалось сомнений в том, что формируется отряд кораблей для выполнения какого-то специального задания.

В проливе Малый Бельт к ним подошел винтовой клипер «Алмаз» с винтовыми же военными транспортами «Артельщик» и «Красная Горка», груженными запасом каменного угля. И лишь утром 26 июля, когда все корабли шли в походном кильватерном строю[74], командам было объявлено, что «Александр Невский» является флагманом сформированной эскадры Атлантического океана, которая под командованием контр-адмирала Лесовского следует к берегам Северо-Американских Штатов…

— Для выхода в Атлантику, Михаил Яковлевич, — обратился Лесовский к командиру «Александра Невского» в адмиральской каюте, — пойдем не привычным для русских моряков Английским каналом[75], а, следуя Немецким морем[76], обойдем Британские острова с севера. Курс эскадры следует выбирать по районам, мало посещаемым торговыми судами. Этого требует секретность экспедиции нашей эскадры. Кроме того, в целях сохранения угля для боевого маневрирования при возможных столкновениях с британскими судами и движения в штилевую погоду, большую часть пути до североамериканских берегов пойдем под парусами.

— Ваши указания, Семен Семенович, будут неукоснительно исполнены! — заверил командующего эскадрой капитан 1-го ранга Федоровский.

* * *

24 сентября 1863 года эскадра стала на якоря на Нью-Йоркском рейде, где ее уже дожидался фрегат «Ослябя», пришедший из Средиземного моря. Этот переход был совершен столь незаметно и удачно, что не только за границей, но и в России узнали о существовании эскадры Лесовского лишь из американских газет, когда Андреевский флаг уже развевался на рейде Нью-Йорка.

Одновременно с эскадрой Лесовского на Тихоокеанском побережье Североамериканских Штатов сосредоточилась эскадра винтовых кораблей контр-адмирала Попова — в составе корветов «Калевала», «Богатырь», «Рында», «Новик» и клиперов «Абрек» и «Гайдамак». С риском быть потопленными англичанами или французами в случае объявления войны России, эти корабли порознь пришли в Сан-Франциско.

Появление двух сильных русских эскадр в портах, расположенных на побережьях двух океанов, омывающих Северо-Американские Штаты (как шутили офицеры, по обе стороны: на запад и на восток, куда всегда взирает двуглавый русский орел), произвело тем более сильное впечатление, что было совершенно неожиданно. Непосредственной целью посылки эскадр действительно являлись действия на морских сообщениях Англии и Франции в случае их войны против России, угроза которой возникла в связи с Польским восстанием. Однако своим присутствием эскадры в целом продемонстрировали поддержку Россией Северных штатов в Гражданской войне с Южными штатами и способствовали упрочению международного положения федерального правительства Северо-Американских Штатов.

Большинство ньюйоркцев было убеждено, что русский флот проплыл тысячи миль через океан, чтобы помочь федералам в их борьбе с Конфедерацией рабовладельческих Южных штатов. Никогда ранее далекая Россия, ее политика и роль в мире не привлекали столь пристального внимания американской общественности. Почти единодушно все влиятельные американские газеты приветствовали появление русских военных кораблей на открытых рейдах. Все русское сделалось в Америке предметом увлечения. Популярность России за океаном стала столь велика, что новорожденным в массовом порядке присваивали русские имена. В продажу за океан поступили казацкие пистолеты, новгородские подвязки, московские рубашки, екатерининские кринолины[77]. Даже мостовую улицы Бродвей назвали Русской мостовой…

* * *

Вскоре командующий эскадрой собрал совещание командиров кораблей на флагмане.

По его указанию «Александр Невский» под флагом, фрегат «Пересвет» и корвет «Витязь» отправлялись в Карибское море и в Мексиканский залив, то есть в районы, буквально кишевшие английскими торговыми судами. Остальные корабли эскадры оставались в портах Северо-Американских Штатов, командовать ими он поручил командиру фрегата «Ослябя» капитану 1-го ранга Бутакову. Они должны были постоянно перемещаться вдоль восточного американского побережья, чтобы не быть заблокированными неприятельским флотом в случае возможного начала войны с Англией и Францией.

— Берегите, господа командиры, уголь! — напутствовал их контр-адмирал Лесовский. — Наполнить им бункеры в портах Северо-Американских Штатов в условиях боевых действий не представится возможным. И, как показала Крымская война, наши корабли, превратившись в обыкновенные парусники, станут легкой добычей паровых кораблей противника, — по лицу его было видно, как остры еще трагические воспоминания десятилетней давности. Наконец, справившись с волнением, он глухо произнес: — Извините, господа. Вспомнил рассказы флотских офицеров о том, как они, можно сказать, своими руками топили парусные линейные корабли Черноморского флота, являвшиеся до тех пор грозой для неприятелей, у входа в бухты Севастополя, чтобы не допустить туда паровые корабли объединенной англо-французской эскадры.

Все командиры встали, чтобы минутой молчания отдать дань уважения мужеству моряков, защищавших Севастополь. Они знали, что на батареях из орудий, снятых с затопленных кораблей, флотские офицеры неизменно подавали команду матросам-канонирам: «Орудия — к борту!», хотя впереди в лучшем случае был склон холма, за которым — траншеи неприятеля. Но моряки и на суше оставались моряками…

* * *

Обогнув полуостров Флорида, отряд под флагом контр-адмирала Лесовского, в соответствии с планом крейсерских операций, разделился. Фрегат «Пересвет» должен был, базируясь в южных портах Кубы, контролировать судоходство в северной части Карибского моря. Корвет «Витязь», опираясь на Порт-Рояль на Ямайке, остров Кюрасао и Картахену в Колумбии на северном побережье Южной Америки, собирался выполнять ту же задачу, но уже в южной части Карибского моря. Сам же фрегат «Александр Невский» планировал осуществлять крейсерские операции в Мексиканском заливе, базируясь на северные порты Кубы.