Непобежденный - Саймон Скэрроу

Метелл мысленно повторил услышанное и кивнул.

— Понял, командир.

Он на мгновение задумался.

— Ты уверен, командир? У местных от такого глаза на лоб вылезут.

— Если мы не получим того, что нам надо, это будет самая меньшая из их неприятностей. Выполняй.

И тут Катону в голову пришла мысль.

— Погоди. Когда будешь в городе, зайди во дворец губернатора и найди человека по имени Цимбер, из Астурики. Его нам проводником назначили. Сделай так, чтобы он пришел в лагерь вместе с тобой. Не слушай никаких возражений.

— Понял, командир, — с ухмылкой ответил Метелл.

Катон увидел в глазах опциона злорадный огонек в предвкушении общения с Цимбером, и ему стало немного жаль гражданского.

— Не надо слишком грубо обходиться с Цимбером. Я бы предпочел, чтобы он помогал нам по доброй воле. Свободен.

Метелл отдал честь и вышел из палатки.

Макрон с ухмылкой поглядел на Катона.

— Он прав, сам знаешь. Действовать надо быстро, но вони от этого будет немало. Даже если губернатор это спустит, можешь быть уверен, кто-нибудь обязательно напишет жалобу в Рим императору.

— Мы не имеем возможности об этом беспокоиться. Кроме того, учитывая обстоятельства, мы вполне можем оказаться лишены шанса узреть гнев императора, даже если на нас пожалуются. Так что это не моя проблема.

— Слова настоящего лидера! — сказал Макрон и рассмеялся.

На пороге палатке появился гвардеец и склонил голову.

— Центурион Публий Плацин, командир, пятая центурия. Вызывали?

— Заходи, Плацин. Где остальные командиры?

— Уже идут, командир.

В палатку зашли остальные центурионы в белых туниках. Катон пригласил их за стол, сказав садиться и Макрону. Оглядев всех, он остановился взглядом на том, что вошел в палатку последним. Крепко сложенный ветеран с лицом кулачного бойца — приплюснутым носом, мощными надбровьями, пухлыми губами и ушами. Его лицо показалось Катону знакомым, но он никак не мог вспомнить, в связи с чем. А потом он понял, что кого-то не хватает.

— Где трибун?

— Ушел в Тарракон, командир, — ответил Плацин. — Я послал за ним.

— Понял, — ответил Катон, хмурясь. — У него было разрешение покидать лагерь?

— Разрешение? Командир, с формальной точки зрения, он здесь старший по званию.

— С формальной. Позволь угадать, он молод и назначен в когорту, чтобы нести военную службу в Риме. Больше времени проводит, выпивая с друзьями, чем исполняя свои немногочисленные обязанности. Несомненно, лучше разбирается в последних веяниях моды, чем в военном деле.

Катон сделал паузу и увидел, что центурионы заулыбались. Несомненно, они разделяли его отношение профессиональных военных к юным господам, прохлаждавшимся на воинской службе, прежде чем начать карьеру политиков.

— Мы все всё понимаем. Формально такие юноши старшие по званию, фактически же они сущие новобранцы, с которыми мы, однако, вынуждены обходиться вежливо, не давая им вмешиваться в дело. Конечно, я хочу надеяться, что данный юноша будет исключением из правила. Я дам ему шанс отличиться, как и всем, кем я буду командовать. Но все без единого исключения будут подчиняться правилам. С настоящего момента никто не покидает лагерь без разрешения.

Отныне по приказу легата Вителлия этой когортой командую я, — добавил Катон более жестким тоном. — Меня зовут Квинт Лициний Катон, звание — префект. Я командовал когортой ауксилариев в Британии, а до того служил в Египте, Пальмире, Сирии, Иудее и Германии вместе с моим мрачным товарищем, центурионом Макроном.

Макрон кивнул, когда Катон назвал его имя.

— Возможно, вам известно, что центуриона и меня недавно наградили за пленение короля Каратака. Также сообщу вам, что это не было простым везением. Мы повидали немало боев, и пусть шрам у меня на лице не введет вас в заблуждение. Противнику досталось куда больше. Я и центурион Макрон привыкли исполнять долг и биться изо всех сил в первых рядах. Сообщаю вам это потому, что завтра утром с рассветом мы выступаем против бунтовщиков.

Центурионы встрепенулись. У одних заблестели глаза, но были двое, которые не смогли скрыть тревоги, подметил Катон.

— Когорта двинется к Аргентию ускоренным маршем, чтобы заступить на охрану имперского рудника. Он располагается посреди территории, занятой бунтовщиками, для разгрома которых нас сюда направили. Так что вы можете оценить степень риска. Оборона рудника жизненно важна с точки зрения данной кампании и империи в целом. Именно поэтому легат не может позволить себе ждать, пока остальные отряды прибудут в Тарракон. Как только остальные когорты высадятся, Вителлий выступит в направлении Астурики. Мы присоединимся к основным силам, когда они подойдут к руднику. Не стану делать из этого тайны, наша задача чрезвычайно опасна. Но выполнить ее суждено нам.

Катон помолчал, давая время, чтобы его слова осознали.

— Нам потребуется двигаться так быстро, как только мы сможем. Поэтому с собой берем оружие, доспехи, кирки, фляги и котелки. Сменная одежда, прочее снаряжение и личные вещи остаются здесь, в хранилище у гарнизона Тарракона. Рекомендую также оставить вместе с ними свои завещания. Помимо того мы не берем с собой штурмовое снаряжение и осадные машины. В обозе будут только телеги для провизии и раненых. Вопросы есть?

Плацин поднял руку.

— Как скоро остальные когорты прибудут в Тарракон?

— Могут прибыть в любой ближайший день. Легат выступит сразу же, как сформирует обоз с провизией и осадными машинами. До Астурики они будут добираться дольше, чем мы. Вероятно, отстанут от нас на семь-десять дней.

Более никто не высказался, и Катон сел во главе стола.

— Тогда осталось только, чтобы вы мне представились. Центурион Плацин уже сделал это. Если кто-то из вас служил в легионах до того, как поступить в гвардию, сообщите об этом.

Он указал на человека, сидевшего по левую руку от него, высокого, худощавого, с морщинистым лицом и седыми волосами.

— Ты первый.

— Центурион Аррий Ворен Секунд, командир, вторая центурия. В гвардии десять лет, последние четыре года в звании центуриона. Переведен из Шестого «Железного» легиона, в звании опциона.

— «Железные», — с одобрением сказал Макрон. — Хорошие парни.

Центурион Секунд вежливо склонил голову, принимая похвалу. Следующий прокашлялся и заговорил:

— Центурион Гай Метрик Порцин, командир, шестая центурия. Зачислен в гвардию два года назад.

— Опыта службы до этого нет? — спросил Катон.

— Нет, командир, — ответил Порцин, отводя взгляд и глядя на руки.

— Тогда считай, что тебе повезло, иметь такую возможность показать свою отвагу, центурион. Исполни долг и делай то, чему тебя учили, тогда, уверен, ты справишься.