Пирамида - Джеймс Роллинс

Среда, 22 августа, 6 часов 3 минуты

Пещеры

Анды, Перу

В слабом свете единственного фонарика Сэм рассматривал золотое лезвие кинжала. Юноше досталось последнее за ночь дежурство. Его товарищи, свернувшись калачиком, лежали рядом на каменном полу, подложив под головы рубашки и рюкзаки. Ральф даже посапывал во сне. А вот Сэму уснуть так и не удалось. Он лишь ненадолго задремал, и при этом его мучили страшные картины падающих камней и невиданных чудовищ. Дежурство избавило Сэма от кошмаров.

Он поднял глаза от кинжала и оглядел пещеру. Отовсюду, с нескольких десятков колонн, на Сэма смотрели серебряные глаза, глаза полулюдей-полуживотных. То были боги и духи инков. Неподалеку, словно яркая прожилка в темном камне, отражала скупой свет золотая дорожка. Сэм представил себе поколения инков, которые, наверное, проходили по ней... Дорожка углублялась в другие пещеры, но группа решила разбить лагерь именно в этом месте, возле воды, и ждать спасателей. С разведкой можно и повременить.

Взглянув на часы, Сэм подумал, что над Андами как раз поднимается солнце. Внизу же темнота, казалось, и не собиралась рассеиваться. Время потеряло всякое значение, устремившись в вечность.

Хотя Сэм пытался не обращать внимания на голод, в желудке громко урчало. Интересно, сколько они уже не ели?

И все-таки жаловаться не следует. По крайней мере, рядом протекает ручей.

Нужно просто отвлечься от мыслей о еде.

Ощупывая лезвие, Сэм стал размышлять о непонятном устройстве кинжала. Как произошла его вчерашняя трансформация? Трудно было даже представить механизм, при помощи которого кинжал превращался в зигзагообразную молнию. Это случилось так плавно, без всякого трения, словно металл просто перелился в новую форму.

«До какого же уровня технологии они дошли?» — думал Сэм. Предупреждение отца де Альмагро о Эдемском змее предполагало источник запретного знания, способного развратить человечество. Представляет ли кинжал образец подобных знаний?

Кто-то кашлянул. Сэм поднял глаза и увидел, как к нему босиком пробирается Мэгги. Даже непричесанная, девушка выглядела потрясающе. Под тонкой, небрежно застегнутой блузкой колыхались ее груди. У Сэма пересохло во рту. Чтобы не выдать смущения, он опустил глаза.

— Перестань его гладить, — тихо проговорила Мэгги. — Начнутся ненужные разговоры.

— О чем ты? — удивленно спросил Сэм.

Мэгги устало улыбнулась и кивнула на кинжал.

— А... — Сэм отодвинул его в сторону. — Ты... тебе не спится?

Усаживаясь рядом, Мэгги вздохнула.

— На камне не очень-то заснешь.

Сэм согласно кивнул, позволив ей эту маленькую ложь. Он догадывался, что Мэгги, как и ему, не спится из-за безотчетной тревоги и постоянного давления темноты.

— Мы обязательно отсюда выберемся, — пообещал Сэм.

— С верой в старого доброго Филиппа Сайкса? — поинтересовалась Мэгги, закатывая глаза.

— Он, конечно, жлоб, но вытащит нас из этого дерьма.

Глядя на ближнюю колонну, Мэгги молчала. Через некоторое время она снова заговорила:

— Я хочу еще раз поблагодарить тебя за то, что ты пошел по этим плитам, когда со мной случился последний... последний приступ.

Сэм начал было возражать, но Мэгги остановила его.

— Я хочу, чтобы ты знал кое о чем... Мне кажется, ты имеешь на это право.

Он повернулся, чтобы лучше ее видеть.

— О чем ты?

— На самом деле у меня не эпилепсия, — почти прошептала Мэгги.