Ричард III. Последний Плантагенет - Светлана Алексеевна Кузнецова

Дик натянул повод и слегка расслабил ногу. Серри мгновенно среагировал: сбавил темп и плавно повернул, уходя с пути преследующего отряда. Тот проводит ланкастерского предводителя прямиком до Тьюксбери, а скорее всего, до аббатства. Пусть Эдуард сам распоряжается о выдаче преступника и думает, как быть с ним дальше.

Ричард спешил на поле боя и не заметил, как от отряда йоркистов отделился еще один рыцарь.

Разгром и бегство войск Бофора деморализовали оставшуюся часть ланкастерской армии. В этот момент Эдуард и Кларенс атаковали центр их рядов. Неожиданно к ним примкнул и их младший брат, Ричард, врубившийся в войска Уэнлока и принца Уэльского слева.

Дик действовал наверняка. Он прорывался через ланкастерцев, ища одного-единственного человека – принца Уэльского, мужа Анны. Герцог намеревался устроить поединок во имя своей дамы сердца, и если не победить, то погибнуть в бою. Увы, его намерению не суждено было осуществиться. В тот момент, когда Глостер рассмотрел стяг с красной розой и, казалось, увидел своего врага, того заслонил Уэнлок. В руках лорд держал меч, уже занесенный для удара. Контратаковать Ричард не успел. Он лишь отклонился в сторону и резко натянул повод. Лезвие чиркнуло по доспеху.

Дик замахнулся и обрушил свой боевой топор на щит ланкастерца. Лезвие вошло в крашеное дерево, едва не перерубив его надвое. Посыпались щепы. Дик потянул оружие обратно и не смог вытащить. Топор застрял в щите намертво.

Уэнлок вновь замахнулся. Сопернику, оказавшемуся в столь незавидном положении, он явно не собирался помогать. Наоборот, теперь у лорда появилось время для неспешного и выверенного удара, встать после которого уже не удастся.

– Я вижу, вы растеряли где-то благородство, – заметил Дик. Голос, вопреки его опасениям, не дрогнул, в нем даже появилась ирония.

– Моли о пощаде, мальчишка! – взревел в ответ Уэнлок. – И, возможно… – ланкастерец перевел дух, – я отрублю тебе руку, но оставлю голову!

– Зачем?! – Дик звонко расхохотался.

– Чтобы всю оставшуюся жизнь ты меня… ненавидел! – с этими словами Уэнлок опустил свой меч.

Дик, сколь было сил, рванул на себя топор. Мышцы натянулись. Стрельнуло болью, но герцог практически не обратил на нее внимания. Он резко подался в сторону. Щита у Глостера уже не было, и ему пришлось выставить левую руку. Уж лучше пожертвовать ею.

Рука отнялась, но особой боли он не почувствовал. Словно по плечу ударили палкой, и то не со всей силы. Дик сморгнул пелену, внезапно возникшую перед глазами, и наткнулся взглядом на замершего Уэнлока. Лорд пребывал в растерянности и неверии. Молча и очень медленно он выпустил оружие из ослабевших пальцев и завалился набок.

Ричард проводил соперника недоуменным взглядом и лишь потом увидел капли крови, скатывающиеся с лезвия своего топора. Оружие, вырванное из щита неимоверным усилием, по инерции описало полукруг и врубилось в бок ланкастерца. Настолько сильно, что пробило доспех и достигло плоти. Потому и удар Уэнлока не получился. Боль в руке увеличивалась с каждым вздохом. Однако она не шла ни в какое сравнение с той, какую бы ощутил Глостер, попади под удар, нанесенный со всей силы.

Дик несколько раз глубоко вздохнул, восстанавливая сбившееся дыхание, и покачнулся. Кто-то ощутимо толкнул его в спину и тем самым спас жизнь. Рэтклифф обрушил меч на плечо последнего ланкастерца.

– Мой герцог… – говорить ничего более он не стал, просто подставил плечо, позволяя Дику облокотиться, переживая приступ дурноты. Пока Глостер бился с Уэнлоком, войска сместились. Ричард оказался среди своих.

– Благодарю.

Верный Рэтклифф отстранился и пристроился на полкорпуса позади. Своего друга он вознамерился прикрывать и дальше. И Дик не нашел бы в себе сил отослать тезку обратно в Тьюксбери. Он сжал коленями бока Серри и вновь направил его в гущу боя. Принца Уэльского следовало отыскать.