Охота на льва. Русская сова против британского льва - Дарья Плещеева

Графиня величественно поднялась и вышла из кабинета в комнату, примыкавшую к гостиной, поманив Дениса за собой. Когда был жив супруг, там устроили диванную и держали все, что нужно для прекрасного мужского досуга, — трубки, ящички с сигарами, даже большой кальян. Старый граф помер, и формально вдова истребила из своего жилища табачный дым, а фактически — иногда курила тайком испанские пахитоски. Она приказала Давыдову молчать, приложив холеный палец к губам, и вернулась в гостиную как раз вовремя. Мата Хари с медведем возникла на пороге.

— Ах, я знала, что вы ждете меня, мадам! — воскликнула она по-французски. — Мы проезжали мимо, я заметила в окне свет и поняла: я вам необходима. Граф, сказала я, граф, перестаньте говорить мне глупости, я никогда не буду вашей, я хочу танцевать для этой прекрасной женщины! Я хочу посвятить ей танец перед статуей Шивы на закате солнца!

Как и следовало ожидать, танцовщица, размахивая руками, упустила поводок медведя.

— Моя милая, я счастлива видеть вас, но зачем же танцы? Уже поздно для танцев. — Ангелина Петровна попыталась угомонить «дурынду». — У меня и оркестра нет… И ваш костюм не подходит…

— Костюм? Это ерунда! Я сейчас изготовлю себе костюм, велите принести ножницы!

Давыдов, выглянув в щелочку неплотно прикрытой двери, увидел: танцовщица ухватилась за оконные шторы, а потрясенная Крестовская пытается их спасти. Медведь же валяется на полу кверху брюхом, очень довольный суетой.

— Вы спятили! — по-русски закричала графиня.

— О, я буду танцевать, я буду танцевать только для вас, мадам! Ножницы, ножницы!..

Мата Хари легко вскарабкалась на подоконник и замерла.

— Денис Николаевич, голубчик! — громким шепотом, обернувшись к двери, взмолилась Крестовская. — Она же сейчас обрушит на себя карниз! Сделайте что-нибудь!

Первое, что сделал Давыдов, проскользнув в гостиную, погасил свет. Вот что было хорошо в электрических лампочках — их можно было выключить все разом. Затем он поймал медвежий поводок и быстро прикрутил его к дверной ручке. Что бы ни случилось теперь, мишка не помешает.

Мата Хари стояла спиной к Денису и что-то высматривала на улице. Давыдов схватил Крестовскую за руку.

— Ступайте к себе, Ангелина Петровна, — мужественно прошептал он, — я с ней справлюсь.

Он полагал сгрести безумную танцовщицу в охапку и вынести на улицу, невзирая на сопротивление. А там, на улице, ждет Нарсежак. Может, он сообразит, что нужно взять след. Да что там «может» — наверняка сообразит!

Но Мата Хари все-таки услышала шепот и поняла, что Крестовская поздно вечером принимает у себя мужчину. Танцовщица ловко повернулась и соскочила с подоконника.

В гостиной было темно, однако белый локон на давыдовском лбу, как видно, испускал некое мистическое сияние.

— О! — воскликнула Мата Хари. — Наконец-то!.. Послушайте, это судьба! Я знала, что встречу вас. Я мечтала о вас еще дома, в женских покоях раджи Гуадайпура! Моя мать была любимой дочерью раджи. Вы не знали?.. Она была рани Джанси Лакшми-бай! Она должна была выйти замуж за раджу Сринагара, но белый человек покорил ее сердце. Это был покойный английский король Эдуард! И родилась я!.. Я должна была стать женой англичанина — так решил раджа, но я… я…

Видимо, танцовщица не до конца придумала эту новую версию своей судьбы, а тратить время на творчество не пожелала. Она просто-напросто кинулась Давыдову на шею.

Но Денис на сей раз приготовился к подобным эскападам, потому довольно легко высвободился из страстных объятий и кинулся прочь — в спальню графини. Там, как он догадывался, имелась дверца в туалетную комнату, а окно туалетной комнаты вряд ли выходило на улицу, и через него можно было выбраться, не привлекая к себе лишнего внимания.

Оказавшись во дворе, Давыдов перемахнул через забор, но оказался вовсе не там, где рассчитывал, а в каком-то переулке. Сориентировавшись, он побежал обратно к входу в особняк Крестовской. Но, выскочив из-за угла, тут же попятился.

Почти у самого крыльца стоял «Руссо-Балт» с белыми, отлично видными во мраке колесами. Автомобиль графа Рокетти де ла Рокка!

Нужно было немедленно отыскать Нарсежака и втолковать ему, что незачем идти по следу танцовщицы, когда граф — вот он, наверняка сидит в авто. Но поди, догадайся, где прячется опытный агент. И ведь как глупо вышло — Давыдов забыл рассказать Федору про приметный автомобиль! О тайном знаке они тоже не договорились. И в голову не пришло, что он может потребоваться.

Но Денис был тем, кого называют натурой творческой. Сигнал агенту должен быть таким, какой с посторонними шумами не спутаешь, причем понятен одному лишь Нарсежаку…

— У-ху! У-ху! — бешеным филином заухал Давыдов.

Федор не появился. Зато с крыльца сбежала Мата Хари, ведя на позолоченном поводке своего медведя. Она закружилась посреди улицы, ловко перекидывая поводок из руки в руку. Это, очевидно, должно было означать ночное приветствие Шиве. Потому что ей тут же открыли дверцу автомобиля, она подпихнула под мохнатый зад мишку и сама забралась в салон. «Руссо-Балт» тронулся.

— У-ху! У-ху! — отчаянно призывал Денис.

Нарсежак молчал.

С полверсты Давыдов бежал за автомобилем, понемногу отставая. И все яснее понимал, что провалил важное дело. Наконец встал и перевел дух.

— Рапорт напишу! — сказал он в пространство. — Вот подсунули агента, будь он неладен… Ну, Голицын! Ну, Голицын!.. Втравил меня в историю…