Сквозняки. Ночные Птицы Рогонды - Татьяна Леванова

– Хватит кидаться, – сказала девочка охрипшим голосом. – Лучше спусти веревку.

– Нет у меня веревки. – Голос был мальчишеский. – Кроме той, которой я связан.

– А ты подари мне ее! – дерзко предложила Маша, вспомнив свой недавний опыт с наручниками. – Скажи, что даришь веревку, которой связан.

– Ну, дарю.

Маша щелкнула пальцами, и веревка оказалась у нее в руках. Затем щелкнула еще раз и отправила ее наверх.

– Что за штука, Птицы побери?! – воскликнул испуганный голос. – Как это получилось?

– Капитошка научила, – ответила Маша. – Кидай веревку и вытаскивай меня. Да зацепи ее за что-нибудь.

– Не учи ученого…

Конец веревки шлепнулся в воду. Девочка крепко ухватилась за него, постаравшись обернуть вокруг локтей.

– Тяни!

Веревка напряглась, вытаскивая ее из воды. Кто-то наверху хрипел от натуги. Едва оказавшись в дыре, Маша уперлась руками и ногами в стены пещеры. «Вот жаль, я так не умею, как наши парни, которые перед уроком физкультуры ползают к потолку, упираясь в стенки узкого коридорчика, ведущего в спортзал», – с досадой подумала Маша.

– Передохни минутку! – крикнула она тому, кто наверху. Затем обвязалась веревкой. – Теперь тащи!

Веревка тянула ее вверх, и Маша поползла, упираясь руками и ногами в стены пещеры. Анины ботинки на этот раз отлично помогали ей – ребристая подошва не скользила по камням, даже, казалось, цеплялась за них, словно крючками. Несколько долгих, мучительных минут – и девочка смогла достать до краев и подтянуться на израненных, болевших руках. Выбравшись из дыры, Маша упала на пол и просто лежала так какое-то время, раскинув руки и ноги и ни о чем не думая. Рядом кто-то тоже тяжело дышал и молчал. Маша немного отдохнула, подняла фонарик колокольцев и осветила место, где оказалась, и человека, который ей помог.

На полу большой круглой пещеры лежал… Кирилл-Селедочка, обмотанный веревкой, конец которой был закреплен на толстом сталагмите.

– Кирюшка! Ты живой! – обрадовалась девочка, вставая на колени. Радость придала ей сил, она бросилась к лежащему мальчишке и обняла его.

– Ничего себе… Маша? А ты как здесь оказалась? – Тот тоже приподнялся, потом сел.

– Я увидела, что тебя увозят в море, побежала за помощью, но по дороге меня схватили служители Ордена. У них было праздничное шествие. Они попытались меня утопить, я заплыла в пещеру под водой. А ты как?

– Старик хотел меня убить, но Боцман не дал. Они привезли меня сюда на лодке и спустили в пещеру. Выход где-то там, я помню, что катился, как с горки…

Мальчик ткнул пальцем в сторону, откуда пробивался тонкий луч света. Но отверстие было слишком высоко для того, чтобы выбраться.

Машу бил озноб так, что даже зубы стучали. Она высушила свою одежду и обувь щелчком пальцев, но волосы оставались влажными, к тому же она слишком долго пробыла в воде и в мокрой одежде, поэтому все равно было очень холодно. Девочка растирала себе руки, чтобы согреться. Ссадины кровоточили, испачкав тельняшку. Кирилл отвел глаза и пробормотал:

– Костерчик бы… У меня зажигалка есть, но жечь нечего. Хочешь, я тебе свой жилет отдам? Хотя толку от него… Или попытаемся его сжечь? А веревка вся вымокла. Хотя она и сухая плохо горит, только тлеет и воняет. Слушай, а как ты меня развязала? Ты сказала, что тебя Капитошка научила. Она что, ведьма?

– Нет. – Маше было трудно говорить. – Капитошка не хотела нанимать меня на работу, потому что я не способна таскать ящики с фруктами. Но она случайно узнала, что я могу магией приманить любую вещь, которая мне принадлежит. И подарила ящики. Я щелкнула пальцами – груз из порта переместился ко мне. А ты сейчас подарил свою веревку – и я ее забрала. Понятно, что с твоих рук она пропала…

– Так вот почему ты просила меня подарить тебе мою ракушку! А я идиот…

– Просто жадина. – Маша улыбнулась, хотя у нее губы дрожали. – Решил, что я отниму твою ракушку? Не надо судить людей по себе.

– Если бы я тебе ее сразу подарил, мы бы с тобой тут не очутились… – пригорюнился Кирилл. А потом вдруг просиял: – Слушай, а где те ящики, которые Капитошка тебе подарила?

– Не знаю, наверное, на помойке.

– Так примани их сюда. Костерчик запалим…

– Ты гений, Селедочка! – обрадовалась девочка и щелкнула пальцами.

Ящики послушно легли к их ногам. Они были уже немного разобраны кем-то, на дне оставалась солома.

– Класс! Сейчас же займусь костром. Кстати, а из еды ты ничего не можешь сюда переместить с помощью магии?

– Мне же картошка принадлежит, – вспомнила девочка, – лежит у Капитошки в магазине. Меня еще дочка Капитолины Андреевны предупредила, что не надо брать ее с собой. Хороша бы я была в воде с сеткой картошки в руках…

– Картошка – это здорово, можно испечь. Давай колдуй, а я пока ящики разломаю.

Кирилл, ругаясь и шипя сквозь зубы, перочинным ножиком стал расщеплять доску, чтобы побыстрее получилась зола, в которой и пекут картошку. А Маша положила одну из досок на камень и попрыгала по ней, пока та не разломалась. Наконец, костер весело запылал, стало теплее. А когда испеклись первые картофелины, ребята и вовсе повеселели. Кирилл жевал картошку прямо с кожурой, посыпая золой вместо соли, и смеялся над Машей, которая очищала ее осторожно, сдувая золу. После еды захотелось пить, и Селедка подарил Маше бутылку козьего молока, что стояла у него дома, в холодильнике. Ребята по-братски разделили ее. Тем временем луч света снаружи стал совсем тусклый, в отверстие на потолке пещеры виднелось темно-синее вечернее небо.

– Как ты думаешь, когда настанет Черный Час, нас заберут Ночные Птицы? – прошептал мальчик.

– Мне кажется, мы далеко от города. Или это Птицам без разницы? – спросила Маша и чихнула.

– Мы можем погасить костер и сидеть тихо-тихо, как мышки, – придумал Кирилл. – Только ты не чихай, ладно?

– Постараюсь, – ответила Маша и чихнула еще раз. – Я, наверное, простыла.

– Лучшее средство от насморка – втянуть носом соленую воду, – улыбнулся Кирилл, к которому начало возвращаться его чувство юмора. – По-моему, ты полечилась заранее. Но можешь попробовать еще.

– Нырнуть в ту дырку? – шутливо предположила Маша, указывая на отверстие в полу, откуда она недавно выбралась. – А ты меня снова вытащишь?

– Ну нет, ты слишком тяжелая. Чем тебя только кормят? – Кирилл захохотал.

– Ах ты! – засмеялась и рассердилась одновременно Маша, которая вовсе не была толстой, и набросилась на него с кулаками, в шутку, конечно, но он не ожидал и упал, а Маша на него.

Смех тут же прекратился. Оба смутились, непонятно почему, и сели по разные стороны от костра.

– Волосы суши, – после недолгого молчания посоветовал Селедка, не глядя на девочку. – А то ты на русалку похожа.