Мёртвая рука капитана Санчес - Нина Запольская

На лице девушки читалась усталость, под глазами пролегли тени, и стало вдруг заметно, что она не так уж молода – вокруг её гордого детского рта обозначились заметные ниточки горьких морщинок.

– Ну что же вы сидите? – вскричала вдруг она. – Нельзя терять ни минуты! Он и так уже слишком долго ждёт!..

– Да-да, пойдёмте, мисс Джин! Дэниэл спрашивал про вас, – в тон ей воскликнул мистер Трелони.

Он вскочил и стал торопливо сгребать со стола монеты. Доктор Легг помогал ему.

– Сколько у вас денег, мисс Джин? – не поднимая головы, спросил мистер Трелони.

Он поднял глаза и замер от удивления: Норма вдруг осела на стул, с которого только что встал доктор, как будто силы внезапно оставили её, а ноги отказались держать, и такая безысходность была в её поникшей маленькой фигуре, что у мистера Трелони заныло сердце.

– Я не пойду к нему, – сказала Норма глухим голосом, будто говорила сквозь зубы.

– Но почему? – удивлённо спросил сквайр.

Она судорожно стиснула маленькие кулачки, прижала их к груди и сказала:

– Как вы не понимаете? Я не достойна его. Я ведь бесчестная, уличная.

Последние слова она уже шептала, словно, себе самой. Взгляд её остановился и помертвел. Потом она очнулась, вскинула на мужчин отчаянные глаза, полные слёз, готовых уже сорваться с её ресниц, и с надрывом вскричала:

– Да идите же скорее! Не мучайте меня!

От этого крика джентльмены отпрянули и поспешно выскочили за дверь.

Они со всех ног бросились в тюрьму, моля бога, чтобы констебль оказался на месте. Редкие прохожие провожали их удивлёнными взглядами, а когда кто-то выругался им вслед, доктор и сквайр опомнились и перешли на шаг.

Констебль оказался на месте, и он, после каких-то формальностей, во время соблюдения которых джентльмены стояли, как на иголках, открыл камеру. Капитан вышел, сдержанный и серьёзный, и сквайр поспешно, едва сдерживаясь, чтобы не начать кричать, проговорил ему:

– Нам надо, как можно быстрее, уплывать отсюда.

Потом доктор Легг почему-то добавил:

– Нам помогла выкупить вас мисс Джин…

При этих словах капитан застыл, как вкопанный, и выговорил:

– Я должен с нею увидеться!

Всмотревшись в испуганные, недоумевающие лица мистера Трелони и доктора, он повторил жёстко:

– Я должен с нею поговорить.

Они быстро пошли в гостиницу. По дороге сквайр и доктор рассказывали о состоянии их дел. Капитан слушал молча, не перебивая, только лоб у него собрался мелкими морщинами, а вокруг рта залегла хищная складка.

В номере он опоясался своей саблей, засунул за пояс пистолеты, глянул безумным взглядом на сквайра, – тот смотрел на него обречённо, словно предчувствуя, чем всё это закончится, – и выскочил вон, крикнув на ходу:

– Собирайте вещи, я – скоро! Потом за Платоном – и в порт!

****

Капитан влетел в номер к Норме, совершенно уверенный, что она там, и замер, наткнувшись на её неподвижный взгляд.

Норма поднималась с колен, в руках у неё были поникшие розы, белые и красные. Прижав их к груди, словно загораживаясь ими, она сказала тихо:

– Прости меня. До тебя я была другой.

– Я знаю, – ответил капитан, губы его задрожали. – До тебя я сам был другим.

– До тебя я словно не жила. Или это была не я, – повторила она.

Капитан подошёл к ней и обнял. Между ними были засохшие розы. Они щемяще пахли, неясно источая аромат, который совсем недавно был таким упоительным, таким пьянящим.

– Я уезжаю, – сказал он. – Мне нельзя здесь оставаться.

Она улыбнулась ему неживой, механической улыбкой, лишённой всякого чувства и тихо произнесла:

– Я понимаю.

– И ты должна уехать со мной, – сказал он, нагнулся и поцеловал её.

Розы снова кружили ему голову, но холодные губы Нормы ему не ответили. Он вгляделся в её лицо.

– Я не могу, – прошептала она чуть слышно.

– Хорошо, тогда я тоже остаюсь, – сказал он и сделал шаг назад.

– Нет! Он убьёт тебя! – она ахнула, выронив розы, бросилась к нему и прижалась всем телом.

В коридоре послышался нарастающий звук шагов. Капитан обернулся к распахнутой двери, загородил Норму собой и выхватил пистолет. Шум становился всё громче – по коридору шли люди, они явно спешили. Капитан взвёл курок и приготовился стрелять. Снаружи послышался голос доктора Легга:

– Капитан, не стреляйте! Это – мы!

В номер вбежали взволнованный доктор, сквайр, на котором лица не было, и незнакомая женщина в тёмном платье. Грудь её бурно вздымалась от быстрой ходьбы. Она оглядывала номер с нескрываемым презрением.

– Миссис Аэртон! – вскрикнула Норма, задрожала и спрятала лицо за спиной капитана.

Миссис Аэртон вышла вперёд.

– Я пришла вас предупредить! Муж устроил на вас засаду в порту, – сказала она, чётко выговаривая слова и глядя прямо в зрачки капитана. – Вам нельзя идти в порт. Они будут стрелять! Я подслушала их разговор. Они упустили… Мисс Джин, и теперь не хотят упустить вас!

В комнате повисло молчание. Все стояли, оцепенев, словно не желая принимать этих слов.

Норма вышла из-за спины капитана, краска заливала её лицо.

– Если Боб Стамп ещё не уехал из города, он нам поможет, – сказала она. – Мы с ним вернулись из Филадельфии, и он ещё может сидеть в таверне. Идёмте!

Все бросились вон, проходя в двери по одному.

Догнав в коридоре миссис Аэртон, Норма взяла её за руку и, замедляя шаг, прошептала моляще:

– Простите. О, простите меня! За всё!

Миссис Аэртон тоже остановилась.

– Уезжайте! Да уезжайте же, бога ради! – с надрывом вскричала она и, окинув Норму недобрым взглядом, брезгливо выдернула руку. – Вам лучше уехать отсюда!

Она отвернулась и двинулась за всеми дальше. Лицо Нормы с закушенными губами стало белее полотна. Капитан оглянулся и протянул ей руку.

Так, друг за другом, они пробежали мимо хозяина гостиницы, который проводил их, а особенно миссис Аэртон, ошеломлённым взглядом. Выбежав на улицу, миссис Аэртон остановилась, огляделась по сторонам, подхватила шляпку, сбитую ветром, и уже степенно придерживая юбки, двинулась по тротуару. Хозяин вышел из-за конторки и, не переставая смотреть ей вслед, движением пальцев поманил слугу.

Прошептав ему что-то на ухо, хозяин сразу повеселел и опять вернулся за конторку. Слуга выскользнул на улицу.

****

Боб Стамп – высокий, жилистый старик с загорелым, обветренным лицом –сидел в таверне за одним из столов лицом к входной двери и сразу увидел подходившую к нему Норму.