Брусиловская казна - Сергей Бортников

До Сарновки добирались минут десять-пятнадцать. Признаюсь, наблюдая с невысокого моста бушующий внизу ручей, я испытывал жуткое разочарование, ибо следов какой-либо живности, кроме стайки колючек, в нем разглядеть мне не удалось.

– Какие, к черту, раки? Здесь воды по колено.

– А ты померяй! – полушутливо-полусерьёзно предложил Андрей.

Сбросив шлёпанцы, рубашку, шорты, я спустился к речке-невеличке.

– Левее! – скомандовал Кливанский.

Не замечая подвоха, иду в указанном направлении.

– Теперь заходи за камыш и ныряй? – уж очень ироничным тоном добавляет мой брат.

Раздвигаю заросли, наслаждаясь чистотой бурного потока. Дно совсем рядом. Чистое, ровное, усыпанное мелким белым песочком. На противоположной стороне – многочисленные водоросли, цветы, из которых я знаю только белые и желтые лилии; с моего же берега – никакой растительности нет: обрыв. Именно здесь должны быть в изобилии раки.

– Что же ты медлишь? Прыгай! – нетерпеливо орут мои «проводники».

Шлеп! И я проваливаюсь куда-то в бездну. Ох, и холодна же вода! По пояс, по грудь, с головой… Наконец ноги нащупывают дно. Вытягиваю руки. Наверху остаются только ладошки. Вот тебе и Сарновка! Метр шириной, два глубиной…

Маску я, как вы понимаете, оставил в машине. Ничего, попробую ловить вслепую. Вынырнув, набираю побольше воздуха и опускаюсь под обрыв головою вниз. Начинаю шарить под берегом. Да здесь нора на норе! Выбираю отверстие пошире и вставляю в него руку. Кто-то начинает щипать меня за палец. Рак! Нет, теперь не уйдёшь… Конечность уходит всё глубже и глубже, а пещере нет ни конца, ни края. Всё… Вошел по плечи. И тут мой длинный средний палец во что-то уперся… Панцирь… Я знаю это по опыту! Но воздуха уже не хватает.

Выныриваю без добычи и кричу:

– Давайте быстрей сюда! И не забудьте маски!

Инфантильный телохранитель Славик по обыкновению остается в машине. Мы «босса» не утопим. Он это прекрасно понимает и не упускает случая покемарить за рулем. Володя бросает мне в руки «орудие труда» и, улюлюкая, летит в воду, поднимая фонтаны брызг.

Стокилограммовый Андрей входит в прохладную реку осторожно, покряхтывая и матерясь.

– Откуда здесь взялись раки? – интересуюсь, когда они оба оказываются рядом.

– Раньше они были тут всегда! – весело отзывается Клёва. – Но временно пропали в эпоху развитого социализма. Помните программу КПСС? Химизация и механизация сельского хозяйства… Плюс мелиорация… Вся живность в Сарновке исчезла… А в прошлом году как поперло! И рыба, и раки, и бобры…

– И бобры? – недоверчиво гляжу в такие невинные синие глаза.

– Ага! – спокойно подтверждает Владимир.

Значит, охотясь за членистоногими, в норе можно нарваться и на нечто более клыкастое! Или он снова подтрунивает надо мной?

– Теперь давайте рассредоточимся, – как ни в чем не бывало, продолжал Кливанский. – Я возьму на себя пологий берег, писателя пустим под обрыв…

– А я? – вопит братишка.

– Твоя лапища ни в одну дырку не влезет. Вставай посередине между нами и смотри на дно – раки уже выползают греться на солнце. И айда против течения… Но предупреждаю: вперёд не должен вырываться никто, чтобы не мутить воду…

Не успел я нырнуть, как средний заорал:

– Вижу!!!

Он только приложил маску к поверхности, как заметил на дне огромного рака.

– Тихо! Не вспугни, – предостерёг Володя.

Андрей опустил руку, чтобы поднять гиганта, но не тут-то было – его тяжелая задница никак не хотела уходить под воду, однако спустя мгновение мы все же услышали победный крик:

– Есть! Е-е-есть!!!

Такого выдающегося экземпляра я не встречал давно. Клешни – как мои пальцы. Хвост длинный, широкий, толстый. «Объём груди» – надцать сантиметров! Иди в пакет, красавчик…

Все трое опускаемся под воду. Мой берег, что решето: дыра на дыре. Вон справа кто-то чуть взмутил воду. Так и есть – из пещеры торчит клешня. Аккуратно вставляю в нору ладонь и накрываю панцирь…

И в это время откуда-то сверху снова донеслись дикие вопли. Я чуть не упустил свою добычу!

– Ты чего орёшь, дурень? – вынырнув, набрасываюсь на братца.

– Смотри… Смотри, какой крокодил, а?

– Ты что, впервые видишь рака?

– Нет, не впервые. Только ловить их руками раньше не приходилось… Мы ведь с тобою, как бурлаки на Волге. Схватили кловню – и вперед! А это – совсем другое дело! Самый настоящий кайф…

– Ты только радуйся потихоньку. Да другим не мешай, – встал на мою защиту Григорьевич.

И пошло-поехало!

За полчаса каждый из нас поднял по несколько десятков членистоногих. Мелких не брали, только крупняк. Одного пакета не хватило, и Андрею как самому младшему пришлось сбегать в машину за вторым. К обеду он тоже был полон. Красота! И хмель как рукой сняло!