Доброключения и рассуждения Луция Катина  - Борис Акунин

Герой страшится не того, кого нужно; уподобляется Пятнице; далеко перемещается, никуда не переместившись; сводит знакомство с богом Янусом и наконец перестает тратить время на глупости

Мгновение спустя наш герой узнал обоих. То были подозрительные субъекты из давешней харчевни: болтливый человек-гора и его молчаливый подручник. Первый легко помахивал увесистой дубинкой. Второй зябко сутулился, пряча руки в широкие рукава.

Увидел Катин и кучера. Тот не откликнулся на зов, потому что никак не мог этого сделать – бедняга лежал близ кареты навзничь, раскинув руки, безжизненно разинув рот.

Грабитель с большой дороги, я верно угадал, мелькнуло в голове у Луция, и он горько пожалел, что не носит шпаги.

– Кто вы, господа? – спросил за спиной принц. – Должно быть, вы тоже не можете переправиться через сломанный мост? В этом случае…

Он осекся, заметив убитого возницу.

– Я вас сегодня уже видел! Вы разбойники! Зачем вы умертвили этого несчастного? Что он вам сделал? Довольно было бы задать обычный в вашем ремесле вопрос: кошелек или жизнь? И вы получили бы, что желаете, ибо человеческая жизнь дороже денег!

Великан рассмеялся.

– Будь по-вашему. Кошелек или жизнь?

– Без сомнений кошелек. Вот, держите.

– Ответ неправильный. Жизнь!

Луций был настороже, угадывая в повадке пузатого злодея смертельную угрозу, которая не удовлетворится одной лишь поживой. Но он страшился не того, кого следовало.

Толстый остался на месте. Вперед с неожиданной, кошачьей проворностью скакнул тонкий, в прыжке выпростал из рукава руку, в руке блеснула цепочка, на ней – железный шар. Необычное оружие рассекло воздух и, верно, размозжило бы Катину череп, если б он не отшатнулся – тело произвело этот спасительный маневр само, безо всякого участия рассудка.

Сразу последовал второй удар, не менее сокрушительный, чем первый, но теперь Луций не отступил, а защитился дареной тростью. Цепочка обмоталась вкруг нее, Катин резко потянул – и вырвал орудие убийства из руки нападающего. Отец учил, что в бою всякое движение должно стремиться к идеальному кругу, посему, когда десница Луция оттянулась назад, сжатая в кулак шуйца продлила естественную траекторию разворота и обрушилась на подбородок коротышки, однако тот тоже оказался не промах: пушинкой отлетел в сторону, но не упал.

Катин развил наступление далее. Ринувшись на здоровяка, которого по-прежнему считал главным противником, стукнул его со всей силы по лбу своим жезлом. Удар был звонок и хорош, он сшиб неприятеля с ног. Однако, шлепнувшись на зад, гигант не лишился чувств, а только схватился за ушибленное место и крикнул непонятное:

– Не стрелять! Оглушить!

Оглянувшись, Луций увидел, что второй наводит на принца пистолет. Но окрик сообщника заставил малютку убрать огненное оружие в карман. Вместо этого молчаливый нагнулся и подобрал с земли цепочку с шаром.

– Бегите по мосту! – воскликнул Катин, заслоняя собою принца. – Я задержу их!

Сразу же пришлось пятиться под быстрыми, коварными наскоками убийцы. Теперь разбойник был осторожнее, бил коротко и хлестко: то слева, то справа, то сверху. А сзади, подняв дубину, уже надвигался толстяк.