Пирамида - Джеймс Роллинс

— Конечно... — Джоан почувствовала волнение. Она уже думала о том, как бы еще раз повидаться с Генри перед его отъездом, и вот он сам идет ей навстречу. — Это б-было бы замечательно... я всегда тебе рада.

Мысленно она хлопнула себя ладонью по лбу. Ну почему она ведет себя словно нескладный подросток? Ведь ей уже ни много ни мало сорок восемь. И когда только она научится нормально общаться с мужчинами?

Джоан обнаружила, что Генри улыбается ей.

— Мне тоже будет приятно снова поработать рядом с тобой.

Она покраснела и вытерла руки салфеткой. По счастью, подоспел официант с ростбифами. Генри и Джоан молча ждали, пока им заменят приборы. Когда официант отошел, Джоан нарушила молчание:

— А как дела у тебя? Есть что-нибудь новенькое об отце де Альмагро?

— Нет, — уныло ответил Генри. — Я все еще жду ответа от архиепископа.

Она кивнула.

— Когда я работала с тем металлом, то думала о найденном тобой доминиканском распятии. Я пыталась понять, золото ли это или, может, тоже сплав вроде того, в черепе.

Генри вскинул голову.

— Ей-богу, я об этом даже не задумывался!

Джоан понравилось его удивление и то, как он с восхищением посмотрел на нее. Она продолжила:

— А может, металл — работа не инков, а их испанских завоевателей?

Генри кивнул.

— Вот в это мне верится больше. Вероятно, когда твой Металлург изучит материал, мы хотя бы прибавим эту часть загадки к остальным.

Джоан порадовалась его энтузиазму. Для нее не было ничего привлекательнее человека, способного разделить страсть к тайнам науки, — особенно такого красивого, как Генри.

— Как только вернусь в «Шератон», — сказал Генри, — рассмотрю распятие повнимательнее.

Джоан попробовала ростбиф. Тот оказался именно таким, как ей нравилось. Здешние повара никогда не подводили.

— Мне хотелось бы как можно скорее узнать твое мнение.

— Тогда... если пожелаешь, раз ты все равно подвозишь меня к «Шератону», почему бы тебе не подняться в номер и не посмотреть самой? В любом случае, проработав весь день со сплавом, ты разберешься в этом лучше меня.

Джоан оторвала взгляд от ростбифа, чтобы проверить, что стоит за этим приглашением. Она была не из тех, кто отдается любому пробудившему в ней интерес мужчине, хотя бы даже и старому другу.

Генри с завидным усердием принялся за мясо, вопросительно глядя на нее поверх бокалов.

Джоан приняла решение.

— Что ж, с удовольствием взглянула бы на распятие еще разок.

Генри наклонил голову.

— Ну и отлично.

Джоан заметила, что улыбка профессора стала еще шире, да и ей стало радостнее на душе. Оба действительно походили на двух подростков во время первого свидания.

Остаток ужина прошел за обычным разговором двух обедающих людей. Они поболтали о еде, о разных связанных со своими профессиями случаях и даже обсудили надвигающийся с Великих озер на побережье шторм. Ко времени десерта — восхитительному ванильному крем-брюле — Генри и Джоан вместо взаимной неловкости испытывали только теплоту.

— Что случилось с нами в Райсе? — наконец спросила Джоан, чувствуя себя достаточно уверенно даже для такой щекотливой темы. — Почему у нас с тобой тогда ничего не вышло?

Генри обхватил пальцами чашку с кофе.

— Наверное, впереди было слишком много жизни. Тебе хотелось заниматься медициной, я хотел защититься в Техасском университете. Для чего-то еще, особенно для доверительных отношений, просто не хватало места.

— Горе увлеченным карьерой, — пробормотала Джоан.

Ее мысли унеслись к мужу. Тот вечно сетовал на то, что ее никогда нет дома, рядом с супругом.

Генри отпил глоток кофе.

— Возможно. Вполне возможно. Ну а потом я встретил Элизабет, а ты — Роберта.

— Хмм...

Вздохнув, Генри опустил чашку на стол.

— Кажется, нам пора. Скоро сеанс связи с моей командой в Перу.

Джоан взглянула на часы — почти десять.

— Мне самой завтра рано вставать. Если мы еще собираемся взглянуть на распятие, то нужно идти.

Отметая слабые возражения со стороны Джоан, Генри настоял на том, что он сам оплатит счет.

— После всего того, что ты сделала? — Он вытащил бумажник и лукаво улыбнулся. — Кроме того, эти расходы все равно будут покрыты из моего гранта.

Джоан подняла ладони в знак покорности.

— Ну, если платит правительство, тогда я пас.

В тесном пространстве гостиничного лифта между ними снова возникло некоторое отчуждение. Генри теребил пуговицы пиджака. На седьмом этаже двери открылись, и пара зашагала по коридору.

Извини за беспорядок, — проговорил Генри, отпирая дверь номера. — Я никого не ждал.

Джоан ошеломленно уставилась на учиненный в гостиничном номере погром. Постель была перевернута вверх дном, матрац изорван в клочья. Все ящики валялись на полу, а их содержимое — свалено в кучу. Даже телевизор лежал на ковре с открученной задней стенкой.

Генри был совершенно потрясен.

Боже мой!

— Ты предупредил о беспорядке, но такого я не ожидала, — попыталась пошутить Джоан.

Генри кинулся в комнату. Просмотрев какие-то бумаги возле опрокинутого письменного стола, он открыл свой дорожный компьютер и проверил его. Сигнал при включении показал, что компьютер работает. Профессор облегченно вздохнул.

— Вся моя работа... слава богу!

Джоан осторожно вошла в комнату.

— Лучше ни к чему больше не прикасаться. Я вызову гостиничную охрану. Тот, кто взломал номер, возможно, еще где-то рядом.

Генри поднял стол и поставил на него компьютер.

— Почему они его не забрали?

Набирая номер портье, Джоан ответила:

— Мне кажется, они охотились за более крупной дичью. Готова поклясться, что утренняя заметка в «Балтимор геральд» попалась на глаза ворью.

Генри встревожился:

— Распятие!..

— Надеюсь, ты оставил его в гостиничном сейфе, — встревожилась Джоан.

Профессор покачал головой и подошел к одному из настенных светильников.

— Избороздив столько стран, я выработал собственную систему безопасности.

Пока Джоан рассказывала портье об ограблении, Генри с помощью швейцарского армейского ножа открутил от стены бра и заглянул в углубление за ним. Затем извлек оттуда бархатный мешочек с чем-то тяжелым и вытряхнул на ладонь крупный доминиканский крест и серебряное кольцо.