Тайна «Нереиды» - Роман Буревой

Летти вскрикнула, будто ее ударил наконечник. Она поднесла руку к шее и вновь болезненно ойкнула — пальцы коснулись синяка, оставшегося от удара Бенита.

— Да… я согласна… — услышала Летиция свой голос будто со стороны.

— Летти, ты еще ребенок, — голос матери был так же далек, как продымленная стена и летящие стрелы. — Ты. не можешь решать…

— Я не ребенок. Я все знаю. Все. — Она ставила точки, будто гвозди вбивала. Не для Сервилии — для Элия говорила.

Он слушал. Очень внимательно. Ловил каждое слово.

— В прежние времена в брак можно было вступать с двенадцати лет. Теперь — с четырнадцати, — напомнил Элий.

— «…брак создается не совокуплением, а согласием», — процитировала Летиция: перед приходом Элия она как раз просматривала Римское частное право.

— Ну и отлично, — потер руки Руфин и хихикнул, довольный удачей. — Будет двойная свадьба. Августа и Цезаря. Ты рада, Сервилия?

— Я счастлива! — прошипела она гадюкой. Летти побежала к телефону. Наверняка сейчас будет звонить Фабии. Сервилия выругалась шепотом. Девчонка ее предала. Они могли бы вдвоем править Римом. А она выбрала этого хромого недоумка. Подъем Цезаря будет краток, а падение — длительным и мерзким. Не надо обладать пророческим даром, чтобы это предугадать.

— Бабушка? — Летти старалась говорить бездумно, весело, как и должна говорить девочка ее возраста, поглупевшая от счастья. — Элий Цезарь посватался ко мне, и я согласилась. Приезжай, пожалуйста, немедленно. Я хочу побыть в твоем доме до свадьбы.

Она выразительно посмотрела на мать и повесила трубку.

— Ну, я отбываю, — зевнул Руфин и помахал ладошкой. — А вы тут, детки, поворкуйте. Но без вольностей, — он хихикнул и погрозил Элию пальцем.

Август вышел, и Сервилия кинулась в атаку на Элия.

— Почему бы тебе не убраться вслед за ним?

— Он уедет вместе со мной, — ответила вместо жениха Летиция и взяла его за руку. — И с бабушкой.

— Ты проходимец. Изнасиловал мою дочь, а теперь решил жениться на ней. — Сервилия чуть не плакала. Кажется, она уже и сама верила, что Элий поступил с Летицией бесчестно.

— Мама! — Летти протестующе вскинула руку. — Это не так!

— Ни тебе, ни Руфину не удержать власти над Римом. Вас обоих прирежут, как ягнят на алтаре. Есть люди посильнее.

— Я не знал, что ты обладаешь пророческим даром, домна. — В его голосе не было и тени насмешки, но Сервилии показалось, что он издевается над нею.

— Я обладаю умом, — огрызнулась Сервилия Кар. — В отличие от своей дочурки. И этого вполне достаточно, чтобы делать прогнозы. Ты никогда не станешь императором, Элий. Запомни это: никогда. А Летиция? Она наплевала на меня, и радости в жизни ей не будет. Попомни, Летти, мои слова: когда-нибудь он предаст тебя и твоих детей, твердя, что Делает это ради блага Рима!

— Мама!

— Боги тебя накажут, запомни мои слова. Летиция стояла ни жива, ни мертва. Сервилия всегда предсказывала злое. Это было не пророческое, не от высшей силы шло — от ума. Но ее предсказания всегда сбывались.

Тем временем Сервилия тоже призвала союзника — адвокатскую контору Макция Проба.

«Римляне в затруднительных случаях обращаются не к богам, а к адвокатам», — отметил Элий с усмешкой, хотя знал, что предстоящая встреча не сулит веселья.

— Почему она так меня ненавидит? — шепотом спросил Элий.

Летти пожала плечами. Не станет же она рассказывать, что ей пришло на ум этой ночью.

Элий провел ладонью по ее волосам. В ответ она порывисто прижалась к его груди и коснулась того места на шее, куда — как только что привиделось — вошла стрела. Так хотелось нащупать на коже шрам! Это бы означало, что стрела уже ужалила Элия, и опасаться больше нечего. О, если б ей привиделось прошлое! Благословенное безопасное прошлое. Но на шее шрама не было. И Летти прерывисто вздохнула.

— Что с тобой?

Она не ответила. Боялась, что проговорится. Элий верил ее предсказаниям.

Фабия прибыла на несколько минут раньше адвоката Проба. Первым делом поцеловала Летти, а потом чмокнула в губы Элия. Чуть более страстно, чем положено благородной матроне. Она вела себя так, будто не бабкой доводилась Летиции, а подругой. В отличие от Сервилии Фабия умела радоваться тому, что получала. И тому, что получали другие.

— А я знала! Клянусь Геркулесом, я знала, что вы друг к другу не равнодушны. Я еще на вилле Марка Габиния заметила, как вы глядите друг на друга, и подумала: прекрасная пара. — Она погрозила Элию пальцем — ну точь-в-точь как Руфин, только без глупого хихиканья.

Элий ей не верил. Но это и не важно. Главное, сама Фабия верила тому, что говорила. Мысленно она сочинила об этой паре новый библион — в нем была капля правды и три амфоры вымысла.

«Может, я в самом деле влюблен, — Только один и не знаю об этом». — подумал Элий.

Макций Проб явился в сопровождении Аспера. Старик был невозмутим молодой адвокат — встревожен.

— Меня обокрали! — воскликнула Сервилия, театрально вскидывая руки. — Они отнимают у меня мою девочку!

Она заплакала. Летти опустила глаза — ей стало неловко.

— Насколько я понял, — вежливо осведомился старый адвокат, — Летиция выходит замуж за Элия Цезаря. Мои поздравления юной красавице.

— Поздравления?! — Сервилия передернулась. — Лучше скажи, могу я сохранять опекунство, если… — она замолчала, уже заранее зная ответ.

— Нет, домна Сервилия. Цезарь должен заключить брак с торжественным религиозным брачным обрядом[19]. Как и любой из Дециев.

Сервилия закусила губу.

— Хорошо. Но по достижении совершеннолетия она может распоряжаться своим имуществом самостоятельно?

— Жена, состоящая в таком браке, поступает во власть мужа.

— А в случае развода?

— Получит приданое назад, все по закону.

— А сколько же у меня денег? — робко подала голос Летиция.

— На счетах в различных банках, в том числе в банках Медиолана, Кельна и Северной Пальмиры, — около пятисот миллионов сестерциев. А все состояние оценивается в миллиард, включая парфюмерные заводы в Лютеции, золотые прииски в Республике Оранжевой реки, оружейные заводы в Кельне и заводы судовых и автомобильных двигателей в Северной Пальмире.

— Юпитер Всеблагой и Величайший! — воскликнула Фабия.

Летти показалось, что она задыхается. Сервилия была расчетлива, если не сказать — скуповата, никогда не бросала денег на ветер. Только с актерами и поэтами она была щедра, но меценатство — особая статья, такая же необходимость для матроны высшего круга, как расшитая стола или тщательная прическа. Слухи о состоянии Сервилии ходили самые разные. Истинное положение вещей знали только квесторы и цензоры. Но кто мог подумать, что на самом деле все принадлежит Летиции…