Мёртвая рука капитана Санчес - Нина Запольская

Тут он увидел на столе вазу с розами, опрокинул её на пол, ударив наотмашь рукой, и принялся топтать цветы ногами. Послышался звон, хруст стекла и сдавленный крик Нормы.

Капитан посмотрел на девушку: она была бледна, рассыпавшиеся по плечам волосы в предрассветном сумраке были темны, руки её, придерживающие халат, дрожали, белея у горла.

– Уведите этого! – приказал Аэртон.

Капитана толкнули и повели. Когда он проходил мимо Нормы, она схватила его за рукав и вскричала:

– Я люблю тебя! Поверь! Только тебя!

Мистер Аэртон за спиной капитана дико захохотал.

****

Утром на юго-востоке залива началось сильное волнение, а в небе на всех высотах с северо-востока стали надвигаться грозовые тучи.

Капитан Мюр сказал сквайру и доктору Леггу, что эти зловещие признаки свидетельствуют о приближающемся с востока урагане. Он спешно отправился на свой «Нептун», чтобы отвести его как можно выше по течению Гудзона. Вскоре штормовой ветер уже валил старые деревья. Ветер бушевал в кронах, рвал с них листья и гнал по улицам вместе с пылью, песком, мусором и створками устричных раковин. Горожане спешно закрывали ставнями окна.

О том, что капитана арестовали и увели в местную тюрьму, мистеру Трелони и доктору Леггу ближе к обеду сообщил хозяин гостиницы. Джентльмены бросились разыскивать Норму. Её нигде не было, дверь в её номер была открыта, а довольный хозяин словоохотливо поведал джентльменам, что мисс Джин ещё на рассвете отбыла куда-то, оставив в гостинице все свои вещи. Джентльмены побежали в городскую тюрьму по мрачным улицам, сгибаясь под порывами ветра.

Они нашли констебля в маленькой комнатке, где он сидел за столом и пил чай, и засыпали его градом вопросов. То есть, спрашивал один только доктор Легг.

– Что совершил капитан Линч? В чём его обвиняют? – спрашивал он. – Почему его сюда препроводили? Нельзя ли его увидеть?

Мистер Трелони ничего не спрашивал. Он молча положил на стол перед констеблем несколько монет. Констебль тут же лихо смахнул их со стола куда-то, словно бы их и не было. Потом сказал с солидной неспешностью:

– Я ничего не могу сделать, джентльмены. Мистер Аэртон здесь самый важный господин, он что-то вроде губернатора, если не главнее. И если он сказал, что ваш капитан – преступник, значит, так оно и есть. Я думаю, что все доказательства и свидетелей он предъявит на первой же сессии нашего выездного суда. Но вы можете нанять адвоката… Самый известный у нас – мистер Эндрю Гамильтон, тот, что защищал нашего городского издателя мистера Зенгера. Вы, наверняка, слыхали… Громкое было дело – вызвало громадный интерес во всех колониях.

– Н-нет, не слышали, – запинаясь, ответил ошеломлённый доктор, который ничего сейчас не понимал. – А когда будет сессия?

– Так кто ж его теперь знает. Сами видите, какая стихия разыгралась, – ответил констебль и выжидающе посмотрел на мистера Трелони.

Сквайр положил на стол ещё несколько монет, и констебль опять удивительно ловко смахнул монеты быстрым движением загорелой руки.

– Но по закону, вы можете внести за своего друга залог для освобождения до суда, – наконец, сообщил он.

– Много? – почти одновременно выкрикнули мистер Трелони и доктор.

Констебль нарочито горестно вздохнул и закрутил головой. Платон от двери вглядывался в его лицо и в напряжённые спины мистера Трелони и доктора Легга, ничего не понимая, но волнуясь всё больше и больше.

– В том-то всё и дело, что много, – сказал констебль. – Более не бывает. Так много, что, я же говорю, ничего сделать нельзя.

– Сколько? – перебил его сквайр нетерпеливо.

– Семьсот английских фунтов, – выговорил констебль.

У джентльменов вытянулись лица: это действительно были большие деньги, и эти деньги у них были – но только на «Архистар».

– Нам можно увидеться с капитаном Линчем, сэр? – спросил доктор Легг.

Констебль согласно кивнул и проводил всех троих к заключённому. Он оставил их в проходе перед камерой, огороженной решёткой, и вышел.

Увидев джентльменов, капитан подошёл к решётке и взялся за прутья руками. Он был растерзан и возбуждён, словно какая-то мысль взвинчивала его всё это время.

– Джордж, вы не видели Норму? – спросил он у сквайра.

– Нет, нам сказали, что её нет в городе, – ответил мистер Трелони непослушными губами: сообщая это, он почему-то остро почувствовал свою вину.

Капитан опустил голову, и исподлобья глянул на сквайра глазами, полными муки. Потом губы его дрогнули, словно силясь улыбнуться, он торопливо отвернулся, отошёл от решётки и, не говоря ни слова, упал на топчан. И застыл там, не двигаясь и отвернувшись к стене.

У мистера Трелони защемило в груди, а доктор тяжело вздохнул и проговорил жалобно:

– Дэниэл, мы что-нибудь придумаем.

****

Доктор Легг и мистер Трелони вместе с Платоном сидели вокруг стола у себя в номере и обсуждали ситуацию – ситуация была катастрофическая.

– Итак, джентльмены, нам нужны деньги, и в кротчайшие сроки, – подвёл неутешительный итог мистер Трелони. – Послать корабль в Бостон на «Архистар» за деньгами, как вы понимаете, мы не можем – шторм… Где мы их возьмём?

– Меня можно продать, – сказал Платон решительно.

– Ты что? – доктор посмотрел на него, как на сумасшедшего.

– Меня можно продать, и я убегу, – объяснил тот.

– Это исключено, – отрезал сквайр.

– И потом, за тебя не дадут так много, – добавил доктор.

– А потом меня ещё раз продать, – не унимался Платон.

– Это не совсем честно, – ответил мистер Трелони, изящным жестом оправляя манжеты: манжеты были потрёпаны и явно нуждались в стирке. – К тому же это долго.

– Но… Нужны деньги, – Платон был неутешен.

В комнате наступило тяжёлое молчание. Они сидели так довольно долго, потом мистер Трелони сказал, потирая в задумчивости шрам на щеке:

– А что, если нам устроить лотерею?

– Устроить что? – Доктор ещё ничего не понимал.

– Лотерею, Джеймс! Как королева Елизавета I, – пояснил сквайр.

– А это честно? – с подозрением в голосе спросил доктор Легг.

– Ну-у… Как вам сказать, дружище – протянул мистер Трелони, поднимая брови и откидываясь в задумчивости на стуле.

Он некоторое время смотрел в потолок, а потом как-то воспрянул, и словно какая-то мысль засверкала у него в глазах.

– Конечно, честно! – воскликнул он, наконец. – Мы же устроим ещё и боксёрский поединок! И ещё будем раздавать бесплатную выпивку.

Зелёные глаза доктора Легга заинтригованно засверкали.

– А что мы будем разыгрывать? – спросил он, вскакивая на ноги.