Доисторическая история - Светлана Найцева

– Нуо знает, – кивнул сын Сиума, он сам никак не мог прийти в себя от неожиданности. – Оур охотится, прыгая с дерева Урну на спину и разрывая глотку. Даже Ирр очень редко нападает на Урна. Пусть Олан зажжет огонь и прижжет раны.

Он выдернул копье из тела леопарда. Зверь был мертв. Нуо взял нож и принялся сдирать шкуру.

Олан быстро развел костер, раскалил на огне ветку и принялся прижигать раны на спине друга. Нуо не отрывался от работы, лишь до боли сжимал челюсти при прикосновении тлеющей ветки.

Когда Олан прижег все раны на спине, Нуо отложил нож и повернулся к нему лицом, чтобы он обработал плечо. Здесь раны были очень глубокие. Олану пришлось повозиться, прежде чем удалось остановить кровотечение. Затушив огонь, сын Нома тоже взял нож и принялся помогать другу. Вместе они быстро разделались с леопардом.

Проходя мимо поселения обезьян, Нуо и Олан снова угостили вожака Кичи. Затем Нуо показал шкуру Оура, и Кичи разразились восторженными возгласами.

В поселение они вернулись уже после полудня. Эяо ждала возле хижины Олана. Увидев вернувшихся охотников, она подбежала к ним и замерла, глядя на брата расширившимися глазами.

– Нуо убил коварного Оура, – с улыбкой сообщил он, остановившись возле своей хижины и снимая с плеча сетку со шкурой.

– Нуо весь изранен! – воскликнула Эяо.

– Оур очень опасный зверь, – пожал плечами сын Сиума и поморщился от боли.

– Эяо перевяжет раны Нуо. Пусть Нуо сядет.

Она вынесла из хижины собранную заранее траву. Эяо ожидала, что брат будет ранен, поэтому заранее с утра набрала побольше травы, которую показала ей Нгао. Покрыв спину брата сплошным слоем размятой травы, Эяо накрыла все крупными листьями и взяла лиану и тут же положила ее обратно.

– Лианой это не закрепить, – заметил сын Нома.

– Эяо видит, – кивнула она и убежала в хижину Сиума.

Через минуту Эяо вернулась с широкой полосой оленьей кожи. Она обернула кожей спину и грудь Нуо и затем закрепила все лианой.

Раны на плече были очень глубокими, но не такими большими. Их Эяо обложила толстым слоем травы и накрыла листьями. Олан и Эяо сели возле Нуо.

– Эяо приготовит шкуру Оура для Нгао, – сказала она. – Нуо ранен и не сможет обработать шкуру.

– Нуо рад словам Эяо, – улыбнулся сын Сиума. – Как Нгао?

– Дочь Тхена просыпалась днем, немного поела и снова уснула. Духи приняли дочь Тхена в племя карамов.

– Как Оуи? Оуи недовольна?

– Да. Оуи не нравится, что Нгао сиху.

– Нуо любит маленькую сиху. Сын Сиума хочет защищать Нгао от всех врагов.

– Да, Нуо любит Нгао, – согласилась Эяо. – Сын Сиума убил для Нгао Оура. Это очень опасно.

– Оур напал неожиданно. У Нуо не было времени отразить нападение.

– Сын Сиума великий охотник, – улыбнулся Олан. – Нуо успел обернуться и встретить Оура оружием. Если бы Оур прыгнул Нуо на спину, даже Олан не смог бы помочь сыну Сиума.

– Нуо и Олан не могут погибнуть! – Эяо поежилась. – Эяо и Нгао любят Нуо и Олана!

Нуо с улыбкой обнял сестру правой рукой. Боль в плече сильно уменьшилась, но еще тревожила.

– Нуо и Олан голодные, – отстранившись, проговорила дочь Сиума. – Эяо принесет поесть.

Она убежала в хижину вождя, забрав с собой шкуру леопарда. Через несколько минут Эяо принесла еду и села вместе с Нуо и Оланом, но есть не стала.

– Почему Эяо не ест? – поинтересовался сын Сиума.

– Эяо ела с Нгао, – ответила она.

– Через два дня Эяо войдет в дом Олана сына Нома. Эяо рада?

– Очень. Нуо рад, что приведет в дом Нгао дочь Тхена?

– Нуо очень рад помочь маленькой сиху.

– Нгао больше не сиху. Нгао прошла очищение по обряду карамов. Духи приняли дочь Тхена.

– Если бы все так думали, – вздохнул сын Сиума. – Нуо боится, в племени так и будут считать Нгао чужачкой.

– Привыкнут, – пожал плечами Олан. – Олан не думает, что кто-нибудь осмелится, открыто обидеть жену такого великого воина, как Нуо сын Сиума.

– Нуо и Олану надо отдыхать, – сказала Эяо. – Пусть раны заживают до обряда.

Она ушла в родительскую хижину. Охотники вошли в хижину Нуо. Морщась от боли, сын Сиума лег на постель вниз лицом. Олан сел рядом на полу, откинувшись назад и прислонившись спиной к стене.

Нуо вскоре задремал. Сын Нома сидел, прикрыв глаза, и время от времени с тревогой поглядывал на друга. Обычно Нуо не спал днем, и эта внезапная слабость, скорее всего, означала, что у него начинается лихорадка.

* * *

Нуо сын Сиума проснулся только вечером. Ему было нехорошо. Слабость и жар терзали тело. Лицо горело. На лбу проступила испарина. Раны болели. Открыв глаза, сын Сиума увидел сидящих рядом с ним Эяо и Олана.

Увидев, что он проснулся, сестра протянула ему небольшой деревянный сосуд с каким-то отваром. Нуо молча выпил. Эяо смочила холодной водой полоску шкуры и приложила ее ко лбу брата. Он опустил голову на руки.

– Сколько Нуо будет болеть? – слегка повернув голову в их сторону, спросил он.

– Жар небольшой, – ответила Эяо. – Нуо проболеет день или два. У Нуо очень глубокие раны, поэтому началась лихорадка.

– Пусть Эяо поменяет повязки. Раны сильно болят.

– Эяо и Олан уже все приготовили, – кивнул сын Нома.

Эяо сняла повязки. Трава высохла и местами даже прилипла к ранам. Дочь Сиума осторожно смыла все со спины Нуо. Олан тем временем разминал свежую траву на новую повязку.

Промыв раны, Эяо обложила их слоем свежей травы и перевязала. Нуо слегка приподнялся на локтях, чтоб ей было удобнее. Руки дрожали от противной слабости. Приятный холодок охватил раны.

Сын Сиума снял со лба согревшийся компресс и оглянулся. Увидев, что после перевязки осталось еще немного размятой травы, он дотянулся до нее и, расстелив на полоске шкуры, интуитивно прижал ее к пылающему лбу. Эяо завязала концы полосы на затылке, чтоб компресс не спадал. Нуо благодарно взглянул на сестру и друга и закрыл глаза. Почти сразу он снова задремал.

– Жар спадает, – проговорил Олан, коснувшись ладонью щеки Нуо.

– Да, Нуо лучше, – кивнула Эяо. – Оур сильно поранил сына Сиума. Нуо сильный. Нуо быстро выздоровеет.

Нуо проснулся на рассвете. Вчерашний жар и упадок сил сменились легкой слабостью и разбитостью в теле. Болели раны.

Сын Сиума медленно сел на постели и только теперь увидел спящего в углу хижины Олана. Нуо улыбнулся. Лихорадка прошла стороной.

Он снял со лба компресс. Трава высохла, вытянув жар из тела. Сын Сиума медленно поднялся и шагнул к выходу из хижины. Проникший снаружи холодный воздух, когда Нуо откинул закрывающую вход шкуру, разбудил Олана. Он открыл глаза и успел увидеть лишь мелькнувшую в дверях фигуру.