Доисторическая история - Светлана Найцева

Неожиданно снова всплыл Иуш. Нгао испугано вздрогнула, но змей просто плыл рядом. Посмотрев на него, дочь Тхена в порыве протянула правую руку и обхватила Иуша за шею. Змей поплыл быстрее, поддерживая Нгао и направляя ее к берегу.

Иуш плыл вместе с ней до самого мелководья. Почувствовав под ногами дно, Нгао убрала руку, и змей тут же развернулся и скрылся в море. Проводив его взглядом, изумленная Нгао повернулась и пошла к берегу. К ней навстречу бежал Нуо. Подбежав к дочери Тхена, он с радостным смехом подхватил ее на руки и закружил по воде.

– Нуо не ошибся, – смеялся он. – Нгао дочь Тхена принесет счастье племени карамов.

Он понес Нгао на берег. Вся трепеща, она прижалась к Нуо. Ее сердце колотилось от радости и возбуждения, страха больше не было. На берегу Нгао восторженно приветствовали все карамы, только одна молодая женщина смотрела на нее, недовольно поджав губы. Это была Леа дочь Ора.

– Дочь Тхена понравилась Иушу, – благосклонно проговорил Сиум. – Нгао станет женой Нуо сына Сиума и принесет счастье карамам. Сегодня вечером будет проведен обряд очищения. Через три дня Нгао дочь Тхена войдет в дом Нуо сына Сиума, – он повернулся к Олану. – Пусть сын Нома возьмет выловленную Нгао рыбу. Это рыба Нгао и Олана. До свадебного обряда дочь Тхена будет жить в доме Олана. Пусть сын Нома смотрит, чтоб Нгао ни в чем не нуждалась. Но Олан не должен заходить в хижину.

– Олан будет ночевать на улице у огня, – согласился сын Нома, взяв у Нгао сетку. – Олан никогда не ловил сразу так много рыбы.

Нгао отдала державшему ее на руках Нуо раковину. Сын Сиума открыл ее и замер, в изумлении глядя на жемчужины.

– Подарок Иуша, – восхищенно вымолвил он и объявил на все племя. – Иуш подарил Нгао прекрасные камни. Иуш благословляет союз Нуо сына Сиума и Нгао дочери Тхена.

Нуо на руках отнес Нгао в поселение. Олан шел рядом. За ними следовали Сиум, Оуи, Эяо, Миа и Лон. А уж за ними – все остальные карамы. Нуо донес Нгао до хижины Олана и только там поставил на ноги. Смущенная и растерянная она скорее скользнула в хижину, желая спрятаться от неожиданного внимания и восторга.

Оставшись одна, она села на постель из шкур и сухой травы и прислушалась к своим чувствам. Смятение и растерянность смешивались с радостью и восторгом. Нгао радовалась столь чудесным переменам. В хижину легкой походкой впорхнула Эяо.

– Нгао надо переодеться, – с улыбкой проговорила она. – Одежда Нгао совсем промокла. Эяо приготовила одежду как у женщин карамов.

Дочь Сиума протянула юбку из листьев и травы, как у нее самой. Нгао переоделась. Эяо помогла ей надеть непривычную одежду и показала, как завязывать поддерживающий юбку ремешок. Она хотела унести старую шкуру, но Нгао ее остановила.

– Не надо, – воскликнула она, – Нгао наденет это вечером, когда поплывет на плот.

– Почему Нгао думает, что вечером снова поплывет на плот? – удивилась Эяо.

– У Нуо и Олана есть раны. Сыну Сиума и сыну Нома нельзя будет плавать кормить Иуша.

– Олан не ошибся, когда сказал, что Нгао очень добрая, – послышался снаружи голос сына Нома. – Только дочь Тхена побеспокоилась, что у Нуо и Олана есть раны.

Понимая, что Нгао необходимо отдохнуть, Нуо и Олан расположились на улице рядом с хижиной и все слышали.

– Олан позволит Эяо поплыть на плот? – мгновенно вспыхнув, выскочила из хижины Эяо.

– Нуо не позволит, – поднял брови сын Сиума. – Иуш умеет брать рыбу с крючков. Никто никуда не поплывет.

– Нгао так не может, – выглянула из хижины дочь Тхена. – Карамы очень добры. Нгао должна что-то делать.

– Нгао очень красивая, – засмотрелся на нее Нуо. – Вечером будет проведен обряд очищения. Дочь Тхена тоже не сможет поплыть на плот. Обряд будет проводить Оуи. Оуи покормит Иуша.

– Сегодня? – жалобно скривилась Нгао.

– Пусть Нгао не боится, – подбодрил Олан. – Обряд проводят женщины. Нгао уснет от сладкого дыма и ничего не почувствует. Нгао будет есть? Все карамы уже поели.

– Нгао проголодалась.

Пока Нуо и Олан разводили костер, Нгао и Эяо почистили и разделали несколько рыб. Они все вместе поели.

– Нгао может сходить в лес? – неожиданно спросила дочь Тхена.

– Зачем? – удивился Нуо.

– Нгао нужно сходить.

– Сейчас Нгао не должна оставаться одна с мужчинами, – заметил Олан. – Даже Олану запрещено заходить в хижину. Олан и Нуо не смогут пойти с дочерью Тхена. Одна Нгао тоже не должна выходить из поселения.

– Эяо пойдет с Нгао, – улыбнулась дочь Сиума. – Эяо не мужчина.

– Днем в лесу тоже опасно, – качнул головой Нуо. – Пусть Эяо проводит Нгао. Только недолго.

– Нгао быстро все сделает, – обрадовалась дочь Тхена. – Нгао и Эяо пройдут краем леса.

Эяо взяла Нгао за руку, и они выбежали из поселения. Олан и Нуо смотрели им вслед, любуясь каждый на свою подругу.

До сих пор одежда из шкуры полностью скрывала фигуру Нгао, и Нуо мог лишь догадываться о ней. Теперь же грудь и живот Нгао были открыты, а юбка лишь слегка прикрывала бедра.

Добежав до леса, Нгао и Эяо замедлили шаг и вошли под сень деревьев.

– Нгао что-то ищет? – спросила Эяо, наблюдая, как дочь Тхена идет, внимательно оглядываясь по сторонам.

– Нуо и Олан ранены, – ответила она, отыскивая нужную траву. – Нгао перевяжет раны.

– Нгао заботится о Нуо и Олане.

Эяо не смогла сдержать нотку ревности.

– Нуо сын Сиума и Олан сын Нома очень добры, – словно не заметив этого, ответила Нгао. – Никто так не заботился о Нгао.

– Эяо перевязывает раны вот этой травой.

Эяо сорвала небольшой стебелек с цельными сердцевидными листочками темно-зеленого цвета.

– Эта трава медленно заживляет раны и редко встречается, – возразила Нгао, подходя к кустику искомой травы. – Вот эта трава растет везде. Такая трава хорошо снимает боль и очень быстро заживляет раны.

Нгао сорвала стебель с листьями и отдала его Эяо. Они нарвали много лечебной травы, сорвали несколько крупных листьев для повязки и вернулись в поселение. Когда они пришли, Нуо и Олан так и сидели возле хижины.

– Нгао и Эяо быстро вернулись, – улыбнулся сын Сиума. – Нуо догадался, что Нгао пошла за лечебной травой.

– Нуо и Олан очень добры к Нгао, – смутилась она.

– Мужчины всегда должны защищать женщин и детей, – пожал плечами Олан. – В этом заключается забота о выживании племени.

– Женщины слабее мужчин, значит, менее ценны для племени, – снимая повязку с ноги Нуо, возразила Нгао. – Для выживания племени необходимы самые сильные и смелые мужчины, чтобы добывать много пищи и защищать племя от врагов.

– Мужчины сиху глупы и жестоки, – помрачнел Нуо. – Ни один даже самый сильный и смелый мужчина никогда не сможет родить ребенка. Без детей племя вымрет от старости. Женщины способные рожать детей являются наибольшей ценностью в племени. Дети являются продолжением племени во времени. Старики ценны своими знаниями, своим опытом. Молодые сильные мужчины должны беречь женщин, детей и стариков, иначе племя погибнет.