Тайны Нельской башни - Мишель Зевако

Почему, оказавшись на середине реки, Буридан почувствовал, как его охватывает оцепенение? Почему, кто скажет, почему перед этой Нельской башней, похожей на столько других башен, коих полно в Париже, в душе у него в этот поздний час вдруг поселились щемящая тоска и невыразимый ужас, от которого по спине бежали мурашки?..

Это ощущение было столь сильным, что Буридан уже собирался повернуть на другой галс…

В этот момент на правом берегу меланхолический голос ночного сторожа повторил:

– Спите безмятежно, жители Парижа… Сейчас полночь!

И этому крику на берегу левом ответил другой – более протяжный, похожий на погребальный плач… Словно то был вестник смерти, говоривший:

– Помолитесь за души умерших, жители Парижа!

В ту же секунду Буридан услышал у себя над головой, очень высоко в небе, приглушенный вопль, мучительный стон. Ему показалось, что то был крик агонии какой-нибудь смертельно раненной ночной птицы. И в тот же миг, когда, пораженный неким загадочным страхом, он поднял голову, то увидел некое огромное существо или предмет, который крутился в воздухе и падал… падал…

Он упал в двух саженях от барки, отчего ту резко качнуло… Повсюду разнеслись брызги… и наступила тишина.

Пустая лодка медленно поплыла по течению реки, затем, попав в водоворот, закружилась, но в следующее мгновение выровнялась.

Лодка была пуста…

Куда же подевался Буридан?

Буридан без раздумий, без колебаний прыгнул в воду!

В тот миг, когда падающий предмет достиг поверхности воды, Буридан увидел, что предмет этот был мешком. За какую-то долю секунды юноша услышал крик отчаяния, который мог исходить только из этого мешка!

И Буридан прыгнул!

Он нырнул в воронку, образованную мешком, в тот самый момент, когда та стала закрываться.

Неустрашимый пловец, Буридан пошел ко дну. Его падение и падение мешка слились воедино, и Буридан, вытянув руки, ощутил, как они вцепились в материю. Не разжимая пальцев, он начал погружаться вместе с мешком на дно Сены…

Ткань странным образом задергалась у него в руках. В мешке находилось живое существо! Еще живое…

Буридана охватила глухая ярость. Он вонзил в верхний узел мешка зубы и в таком положении продержался, сносимый подводным течением, порядка двух секунд. Этих двух секунд, пока руки были свободны, ему хватило, чтобы вытащить кинжал и прорезать в колыхающейся материи дыру. Произошли еще два или три толчка. Мешок разорвался сверху донизу… и в холодных ночных водах Сены забарахтались смутные тени…

С того мгновения, как мешок скинули с верхней площадки Нельской башни, прошло не более тридцати секунд.

Над водой появились три головы – лица смертельно-бледные, с блуждающими взглядами.

Буридан встряхнулся, отплевался, смахнул налипшие на лицо волосы и саженях в двадцати увидел свою уносимую течением лодку. Увидел он и то, что двое незнакомцев, помогая друг другу, держатся на воде довольно уверенно.

– Сюда! – прохрипел он.

Буридан поплыл к лодке и последним усилием воли настиг ее; приподнявшись на руках, совершенно изможденный, завалился внутрь. Почти тут же лодка качнулась влево, затем вправо. Юноша увидел, как сначала в один, а затем и в другой борт судорожно вцепились руки… и вдруг, у левого борта, возникло бледное лицо… затем у правого…

Буридан почувствовал, как страх остановил кровь в его венах… Эти два лица – он узнал их! Эти двое спасенных им мужчин – он узнал их!..

– Готье! – вне себя от изумления выдохнул юноша. – Филипп!

В мешке, брошенном в Сену с верхушки Нельской башни, были братья д’Онэ!.. Той самой башни, куда пригласили его! Как?.. Почему?.. Что же там происходит? Что за смертоносные чудовища обитают в этой башне?..

Ответа на столь ужасные вопросы в данную минуту не было. Братья, словно полоумные, похоже, его не узнавали! Возможно, они его даже и замечали.

Готье, воздев руки и пылающее лицо к небу, проревел:

– Есть еще справедливость на свете!.. Маргарита! Маргарита Бургундская, горе тебе, так как Готье д’Онэ еще жив!

Филипп же, обратив полный отчаяния взор на освещенные окна проклятой башни, шептал:

– О Маргарита, я жив! Ради тебя! Лишь ради того, чтобы спасти тебя, Филипп д’Онэ остался в живых!

И когда, в инстинктивном порыве, братья повернулись друг к другу, оба вздрогнули, так как поняли, что совсем разные чувства охватили их, возможно, разделив навсегда!