Лазарит. Тень меча - Симона Вилар

Ашер бен Соломон вздохнул.

— Причиной тому — прежняя слава, мой мальчик. Когда маршал вместе со своими рыцарями покинул город и оказался в руках сарацин, султан Саладин доставил своих пленников под конвоем в Египет. Затем их погрузили в Александрии на суда и отправили в Европу. Но де Шампер еще до того сумел бежать и пробрался в Триполи, где в то время среди приближенных графини Эшивы находился и ты. Де Шамперу было поручено организовать оборону города, ведь опыта в этом деле ему не занимать, а граф Раймунд находился при смерти. И султан Саладин, прослышав о том, кто стоит во главе людей графини Эшивы, отказался от намерения захватить Триполи… У тебя такое лицо, словно эти воспоминания причиняют тебе боль, мой мальчик! — взволнованно закончил даян.

— Нет, господин мой, — гневно возразил Мартин. — Не воспоминания, а сам Уильям де Шампер причинил мне адскую боль. — Он распахнул полы своего шелкового халата и указал на пару страшных бугристых шрамов слева на груди. — По его повелению палачи жгли меня брусками раскаленного добела железа, пытаясь вызнать…

— Не будем ворошить былые беды. К счастью, все это уже в прошлом.

Ашер бен Соломон примиряющее улыбнулся. Однако лицо Мартина осталось жестким.

— В прошлом? И тем не менее в самом скором времени мне предстоит встретиться с этим храмовником.

Улыбка даяна моментально исчезла.

— Если тебе известен иной способ проникнуть в Акру и спасти мою сестру — да поможет тебе бог Израиля!

Мартин опустил веки и помолчал, чтобы выровнять дыхание.

— Прошу простить меня, господин мой и учитель! Вы всегда предоставляли мне свободу действий. Если вы полагаете, что встречи с этим псом мне не избежать, я готов выслушать все, что вы найдете необходимым мне сообщить. Но, клянусь, только глубокое уважение и любовь к вам смогут удержать мою руку, чтобы при встрече с ним не всадить кинжал в это черное сердце.

— Ты воин, Мартин, — произнес даян. — Как и Уильям де Шампер. Но вы оказались по разные стороны поля боя. Именно поэтому он обращался с тобой как с врагом. Убив де Шампера, ты всего лишь завершишь поединок, отомстив за унижение и боль. У франков это считается достойной победой. Но твоя победа окажется намного более славной, если ты сломишь гордыню надменного храмовника и принудишь его подчиниться себе. Честь для рыцаря дороже жизни, и удар по ней куда болезненнее удара клинка. Ты жил среди этих людей и знаком с их пустыми и смехотворными законами, которые они сами поставили над собой.

Молодой человек не произнес ни слова и лишь по прошествии некоторого времени сдержанно кивнул.

Его стареющий наставник умен. Ему известны тайные пружины, заставляющие людей повиноваться, и не стоит пренебрегать его словами.

— Ну что ж, — Ашер бен Соломон сложил перед собой сухие смуглые руки. — Если ты согласен со мной — продолжим. Сейчас повсюду говорят, что едва соберется капитул^[45] ордена Храма, как рыцари немедленно изберут Уильяма де Шампера своим магистром. При этом никто не считается с тем, что ныне в Святую землю прибывает все больше тамплиеров из Европы, а среди них немало известных и родовитых рыцарей, имеющих могущественных покровителей. Каждый из них готов возглавить орден и будет к этому стремиться. Легкой тени на репутации де Шампера вполне достаточно, чтобы отодвинуть его в сторону ради более достойного соискателя. И для того, чтобы эта тень возникла, нам понадобятся… его родственники!

— Какие, ради всего святого, родственники? — возмутился Мартин. — У рыцарей Храма нет родственников. Я знаком с их уставом: для тамплиера семья — орден, и с той минуты, как он принес обеты, рыцарь разрывает все узы крови.

— И все же честь рода значит для них немало. В орден не допускаются люди, чьи близкие утратили честь и запятнали себя трусостью либо преступлением. А Уильям де Шампер, как мне стало известно, никогда окончательно не порывал с семьей, к которой принадлежит по рождению.

На лице Мартина отразилось недоумение.

— Осмелюсь напомнить, — заметил он. — Вы только что подчеркнули, что маршал де Шампер покинул Англию в незапамятные времена, еще отроком. Какие же связи он мог поддерживать с родней?

— Письма. Многолетняя переписка. Иногда мы перехватывали некоторые из его посланий. Из них нам стало известно, что служба ордену Храма в их семье — наследуемая традиция. Тамплиерами были его дед и отец, но оба не посвятили себя ордену полностью. В те времена устав храмовников был не так строг, как ныне, и по прошествии нескольких лет они покинули ряды рыцарей-монахов. Однако их связь с орденом не прерывалась: они жертвовали на его нужды крупные суммы, помогали в осуществлении сделок, выполняли иные поручения Великого магистра. А главное — разводили в своих поместьях лошадей, способных нести тяжеловооруженного рыцаря в бою, и доставляли их морем в Орденские дома на Святой земле. Тебе ясно, что это значит?

Мартину ли было не знать, какая могучая сила — рыцарь-тамплиер на хорошо обученном рослом коне! Устоять в открытом конном бою против храмовников не удавалось почти никому. Недаром всадники ордена Храма считались лучшими воинами Иерусалимского королевства, если не всего христианского мира. Плотный строй закованных в броню и вооруженных до зубов рыцарей — настоящая машина убийства, перед которой бессильны даже сарацины. Между тем маршалу ордена как раз и предписывалось следить за пополнением поголовья тяжеловесов-дестриэ, а то, что семья Уильяма де Шампера разводила и поставляла на Восток столь необходимых здесь боевых коней, более чем оправдывало его связи с английской родней. В чем же Ашер бен Соломон рассчитывал его уличить?

— Недавно мы перехватили еще одно письмо, адресованное маршалу, — с жесткой усмешкой продолжал даян. — Из него стало известно, что к нему направляется сестра, решившая в столь смутное время вместе с супругом совершить паломничество к святым местам Палестины. Она рассчитывает, что к моменту ее прибытия туда неверные будут изгнаны и она сможет беспрепятственно поклониться той пустой пещере, которую назареяне именуют Гробом Господним. Прямо скажем — не самая удачная мысль. Сейчас сестра маршала храмовников находится в Никее. Имя ее — Джоанна де Ринель, в девичестве де Шампер. Сумасбродная знатная дама, путешествующая в сопровождении мужа-аристократа. Но разве это имеет значение в присутствии человека с такой внешностью, как твоя?

Мартин перехватил острый взгляд Ашера и невольно напрягся, догадываясь, о чем пойдет речь дальше. Но тот словно ничего не замечал.

— Дама эта, очевидно, не слишком рассудительна и скромна. О ней говорят, что она ветрена, любит мужское общество, и одно время к ней был по-особому благосклонен король Франции Филипп. Чтобы прекратить пересуды, венценосный кузен Ричард отправил ее в Венгрию, и вскоре Джоанна с отрядом тамплиеров прибыла в ее столицу — Эстергом. Она пользуется покровительством храмовников, у нее также имеются векселя ордена, что не удивительно, учитывая заслуги ее рода. Но сколько мы ни пытались, нам не удалось уличить де Шампера в том, что он тратит средства ордена на дорожные расходы сестры…