Личность в условиях психической депривации - Елена Алексеенкова

Переживание неуспеха, безрезультатности усилий побуждает людей искать альтернативные способы нормализации внутреннего состояния. Один из них – обращение к религии. Другой – приобщение к разнообразным психолого-эзотерическим техникам. В последнем случае люди надеются с помощью специфических приемов внутренней концентрации, расслабления и т. п. повысить свои адаптивные возможности.

Еще один современный вариант «преодоления» депривации – уход в виртуальный мир. У человека есть свойство уходить в мир фантазий и там скрываться от трудностей реальной жизни, с которыми он не может справиться. Этот мир безопасен, не предполагает принятия реальных решений и, следовательно, ответственности за них, не требует построения настоящих отношений и даже представления себя «настоящего» для других. Такое общение дает чувство безопасности от разочарований, позволяет экспериментировать со своим образом, проигрывать в виртуальном пространстве любые фантазии. До какой-то границы это может быть вполне безобидной игрой. Но иногда за этим кроется глубинная неуверенность в себе, в том, что человек кому-нибудь может быть интересен таким, какой он есть.

В определенном смысле уход в виртуальную реальность – это форма механизмов психологической защиты. Здесь присутствует и вытеснение, и идентификация, и сублимация и т. д. И, как любой из механизмов, виртуальная реальность выполняет скорее функции снятия напряжения, чем оказания реальной помощи в решении проблем.

В психологической литературе описывается явление, которое тоже может быть отнесено к феномену депривации, – структурный голод.

Э. Берн писал, что наряду с сенсорным голодом и потребностью в признании у человека есть потребность в структурировании времени [3]. Структурный голод понимается как состояние, когда человек не знает, чем ему заняться, не может сам структурировать свое время, ему скучно и неинтересно жить. Повседневная деятельность и общение не вызывают желания продолжать их. Человек находится в состоянии психического вакуума и потери смысла жизни.

Литература XIX в. (Дж. Байрон, А. С. Пушкин и др.) дает красочное описание такого состояния как типичного для аристократических кругов общества. Тоска, скука заставляли молодых дворян убивать время всеми доступными способами: карты, дуэли, балы и т. д. Чувство разочарования в жизни считалось типичным и даже возводилось в некоторый культ.

Структурный голод характерен и для современного человека. Примером может служить так называемый «воскресный невроз». Известно, что в выходные дни происходит большее количество ссор, конфликтов. Оставшись без регламентируемого распорядка, люди не могут самостоятельно организовать свое время, найти сферу приложения сил, что вызывает подсознательное раздражение и выливается во внутренние и внешние конфликты. Один из распространенных вариантов заполнения свободного времени – просмотр «пустых» телепередач: сериалов, ток-шоу и т. д.

Проблема структурирования времени может возникать и в других ситуациях. Э. Берн пишет:

«Хорошо известна проблема, часто возникающая у подростков после первой встречи: „Ну и о чем мы потом с ней (с ним) будем говорить?“ Этот вопрос нередко возникает и у взрослых людей. Для этого достаточно вспомнить труднопереносимую ситуацию, когда вдруг возникает пауза в общении и появляется период времени, не заполненный разговором, причем никто из присутствующих не в состоянии придумать ни одного уместного замечания, чтобы не дать разговору замереть. Люди постоянно озабочены тем, как структурировать свое время» [3, с. 11].

«Если скука, тоска длятся достаточно долго, – продолжает автор, – то они становятся синонимом эмоционального голода и могут иметь те же последствия» [3, с. 13].

Индивид, обособленный от общества, как пишет Э. Берн, может структурировать свое время двумя путями: занимаясь деятельностью или погружаясь в фантазии, уходя в себя. Когда он становится членом группы из двух или нескольких человек, возможны разные способы структурирования времени:

1) ритуалы;

2) времяпрепровождение;

3) игры;

4) близость;

5) деятельность.

Деятельность, с его точки зрения, наиболее содержательный способ человеческого взаимодействия.

В. Н. Дружинин выделяет несколько типичных жизненных стратегий. Одна из них – жизнь как трата времени, «жизнь-времяпрепровождение». Это жизнь человека, которого не гнетут заботы, долг, ответственность, нет необходимости зарабатывать деньги. В прошлом – вереница однообразных дней, лет. Настоящее похоже на прошлое, а также и на будущее. Основное переживание – скука. «Когда нет реальных проблем, творческих устремлений и повседневных забот, жизнь кажется бесконечным однообразным потоком» [14, с. 108]. Структурировать время при этом можно двумя путями: пуститься в активный поиск наслаждений, развлечений, приключений и т. д. или воспользоваться услугами «организаторов времени», которых еще Э. Берн считал самыми дефицитными и высокооплачиваемыми специалистами в любом обществе. «Организаторы времени» обеспечат человека множеством вариантов времяпрепровождения, чтобы он забыл о несуществующем смысле жизни и заполнил настоящее событиями, а прошлое – воспоминаниями. Фотографии, видеофильмы остаются и возбуждают приятные ощущения и эмоции» [14, с. 108].

Таким образом, повседневная действительность создает немало возможностей для депривации. Для нее не обязательно попадать в какие-то особые неблагоприятные условия. Она может возникнуть на фоне вполне благополучных внешних обстоятельств и часто носит скрытый характер. В этом одна из трудностей ее распознавания и коррекции.