Кодекс - Дуглас Престон

— А у вас бывали круглые пятерки?

— Однажды. Он положил мне руку на плечо и любовно пожал. Вот и все. Но этот жест стоил многого.

— Извините, но это ужасно.

— Каждый из нас находил утешение в своем. Я — в собирании окаменелостей. Хотел стать палеонтологом, потом решил работать с животными. Они нас не судят. Лошади не требуют, чтобы человек изменился, и принимают его таким, каков он есть.

Том умолк. Его удивляло, насколько ранило, даже в тридцать три года, воспоминание о детстве.

— Извините, — смутилась Сэлли. — Я не собиралась вторгаться в вашу жизнь.

— Я никоим образом не собирался его чернить, — махнул он рукой. — По-своему он был хорошим отцом. Может быть, слишком нас любил.

Сэлли помолчала и поднялась.

— Что ж, прежде всего нам необходимо найти провожатого, который помог бы подняться по реке Патуке. Но я совершенно не представляю, с чего начать. — Она взяла телефонную книгу и принялась листать. — Раньше ничего подобного мне делать не приходилось. В каком разделе смотреть? «Путешествия и приключения»?

— По-моему, надо найти забегаловку, где ошиваются здешние репортеры. Журналисты — самые смекалистые на свете люди.

— Один — ноль в вашу пользу.

Сэлли наклонилась, извлекла из сумки носки, рубашку, брюки, легкие кроссовки и грудой бросила перед ним. — Теперь можете расстаться с вашими крутыми сапогами.

Том сгреб одежду и пошел в свою комнату переодеваться. Костюм состоял в основном из карманов. А когда он снова появился в гостиной, девушка покосилась на него и заявила:

— Несколько дней в джунглях, и вы не будете казаться таким нелепым.

— Спасибо. — Том подошел к телефону и позвонил портье. Оказалось, что журналисты собираются в баре под названием «Лос-Чаркос».

«Лос-Чаркос» оказался не дырой, как ожидал Том, а изящным, отделанным деревянными панелями заведением, примыкавшим к вестибюлю симпатичного старого отеля. Кондиционеры нагоняли арктическую стужу, в воздухе витал аромат дорогих сигар.

— Буду говорить я, — предложила Сэлли. — Мой испанский лучше вашего.

— И выглядите вы лучше меня.

— Не люблю шуток относительно пола, — нахмурилась девушка.

Они сели в баре.

— Hola[16], — поздоровалась Сэлли с прищурившимся из-под тяжелых век барменом. — Мне нужен журналист из «Нью-Йорк тайме».

— Мистер Сьюэлл? Не видел его с самого урагана, сеньорита.

— А репортер «Уолл-стрит джорнал»?

— У нас от них никого нет. Мы бедная страна.

— А кто есть?

— Роберто Родригес из «Эль Диарио».

— Нет-нет, мне нужен кто-нибудь из американцев. Человек, который знает страну.

— А англичанин сойдет?

— Вполне.

— Вон там, — бармен повел подбородком в сторону, — Деррик Дан. Он пишет книгу.

— О чем?

— О путешествиях и приключениях.

— Он что-нибудь еще написал? Можете назвать какие-нибудь произведения?

— Его последняя книга — «Медленные воды».

Сэлли оставила на стойке двадцатидолларовую банкноту и направилась к Дану. Том последовал за ней. Пока везет, подумал он.

Англичанин устроился в уютном уголке и потягивал напиток. Это был мужчина со светлой копной волос и мясистым лицом. Поравнявшись со столом, Сэлли остановилась как вкопанная, махнула в сторону сидевшего рукой и воскликнула:

— Ба! Да это же Деррик Дан!

— Да, я привык откликаться на это имя, — подтвердил англичанин. С его носа и щек не сходил багрянец.

— Как здорово! «Медленные воды» — моя любимая книга! Мне она очень нравится!

Деррик поднялся. Он оказался плотным мужчиной, аккуратным и подтянутым, в поношенных брюках цвета хаки и рубашке с короткими рукавами. Характерный типаж Британской империи.

— Весьма благодарен, — проговорил он. — А вы кто такая?

— Сэлли Колорадо. — Девушка пожала протянутую руку. «Вот, уже весь светится, словно идиот», — подумал Том. Он чувствовал себя неловко в новом костюме, от которого за милю несло магазином мужской одежды. Дан, напротив, выглядел так, будто дошел до края света и вернулся обратно.

— Не присядете за мой столик? — предложил он.

— Почтем за честь, — обрадовалась Сэлли. Англичанин усадил ее на банкетку подле себя.

— Мне то же, что и у вас, — промурлыкала девушка.

— Джин с тоником. — Англичанин махнул рукой бармену и поднял глаза на Тома. — И вы присоединяйтесь.

Том сел, но ничего не сказал. Он успел разочароваться в собственной идее — не понравилась пунцовая физиономия этого Дана, который так заглядывался на Сэлли, и не только на ее лицо.

Подошел бармен, и Дан заговорил с ним по-испански:

— Джин с тоником мне и леди. А вам?.. — Он посмотрел на Тома.

— Лимонад, — угрюмо отозвался тот.

— Y una limonada, — перевел Дан, и по его тону Том ясно понял, что подумал англичанин о его питейных пристрастиях.

— Как удачно, что мы с вами встретились! — продолжала восхищаться Сэлли. — Счастливый случай!

— Так вы читали «Медленные воды»? — улыбнулся Дан.

— Одна из лучших книг о путешествиях.

— Никаких сомнений, — подхватил Том.

— И вы тоже читали?

Том заметил, что его собеседник успел слизнуть полстакана.

— Разумеется, читал, — хмыкнул он. — Особенно понравилось то место, где вы пишете, как вляпались в слоновье дерьмо. Очень весело.

— В слоновье дерьмо? — оторопел Дан.

— Разве не в вашей книге написано про слоновье дерьмо?

— В Центральной Америке слоны не водятся.

— О! Значит, я перепутал с другим автором. Прошу прощения.

Том заметил на себе взгляд зеленых глаз Сэлли, но не мог сказать, сердится она или пытается сдержать смех.

Англичанин повернулся на стуле — теперь он все внимание уделял ей, а Том видел только его квадратные плечи.

— Вам будет интересно узнать: я работаю над новой книгой.

— Потрясающе! — восхитилась Сэлли.

— Я назвал ее «Москитовые ночи». Она посвящена Москитовому берегу.

— Как раз туда мы и направляемся! — от волнения захлопала в ладош и, как маленькая, а Том пригубил напиток и пожалел, что выбрал лимонад. Сейчас ему не помешало бы что-нибудь покрепче. И зачем только он согласился, чтобы разговор вела Сэлли?

— В восточном Гондурасе пять тысяч квадратных миль болот и высокогорных джунглей, которые остаются неисследованными. Большей части этой территории нет даже на аэрофотосъемке.