Чародей - Уилбур Смит

– Мы не знаем, госпожа. Мы спали.

– Глупые девчонки! Идите и узнайте сейчас же, – сердито приказала Гесерет. – И убедитесь, что пленницы все еще в их клетке, не удрали. – Девушки убежали.

Гесерет вскочила с ложа. Она зажгла все лампы, подвязала волосы, надела хитон и набросила на плечи накидку. Тем временем шум за оградой ее лагеря становился все громче, теперь она слышала крики, и мимо по дороге проезжали повозки, но она по-прежнему не могла понять, что произошло.

Две служанки прибежали назад в шатер. Старшая из них задыхалась, и ее было почти невозможно понять:

– Говорят, была большая битва в месте под названием Исмаилия, великая. – Гесерет захлестнула волна радости. Наг одержал победу – в глубине души она была уверена в этом.

– Каков итог битвы?

– Мы не знаем, госпожа. Мы не спрашивали.

Гесерет схватила ближайшую к ней девушку за волосы и дернула так яростно, что в ее руках остались пряди.

– У вас в ваших толстых черепах есть хоть капля мозгов? – Она ударила рабыню по лицу, так что девушка упала и осталась лежать на полу шатра. Схватив лампу, Гесерет поспешила к двери.

Стражников не было, и она ощутила первый приступ страха. Она побежала к телеге и подняла лампу, вглядываясь в клетку для свиней. Ее беспокойство немного унялось, когда она увидела, что две истерзанные фигуры по-прежнему привязаны к стойкам в задней части клетки. Пленницы обратили к ней бледные, измазанные грязью лица.

Гесерет оставила их и побежала к воротам в изгороди. В свете звезд она различила темную колонну, проезжающую мимо. Она увидела очертания телег и повозок, которые тянули упряжки волов. На одних лежали высокие груды узлов и ящиков, другие были заполнены женщинами, крепко обнимающими своих детей. Сотни солдат спешили мимо пешком, и Гесерет видела, что большинство их бросили оружие.

– Куда вы идете? – крикнула она им. – Что происходит? – Никто не ответил ей, если вообще заметил ее присутствие. Гесерет выбежала на дорогу и схватила за руку одного из солдат. – Я – царица Гесерет, жена фараона всего Египта. – Она потрясла его руку. – Да слушайте же, мошенник!

Солдат издал странный лающий смех и попытался вырваться. Но Гесерет держалась за его руку с отчаянной силой, и тогда он нанес ей сильный удар и оставил лежать в пыли на дороге.

Она поднялась и выбрала в проходившей толпе другого воина, у которого был воротник сержанта. Она подбежала к нему; из носа капала кровь.

– Какие новости о битве? Скажи мне. О, пожалуйста, скажи, – взмолилась она. Он поглядел в ее лицо. Было уже достаточно светло, и он смог узнать ее.

– Самые страшные, великая. – Его голос был груб. – Была ужасная битва, и враг победил. Наше войско разбито, все колесницы поломаны. Враг продвигается быстро и скоро настигнет нас. Вы должны немедленно бежать.

– Как фараон? Что с моим мужем?

– Говорят, что битва проиграна и фараон убит.

Гесерет уставилась на него, неспособная двигаться или говорить.

– Вы уйдете, великая? – спросил воин. – Пока не поздно. Прежде чем прибудут победители и начнутся грабежи. Я буду охранять вас.

Но Гесерет покачала головой.

– Это неправда. Нага не могли убить. – Она отвернулась. Когда взошло солнце, она одиноко стояла на обочине дороги, а разбитое войско текло мимо. Эта беспорядочная толпа не имела никакого сходства с гордым воинством, собравшимся перед Синими Воротами Вавилона всего несколько месяцев назад.

Среди них было несколько военачальников, и Гесерет крикнула одному из них:

– Где фараон? Что произошло?

Боевой командир не узнал ее, с окровавленным лицом и в растерзанной одежде, покрытой пылью. Он крикнул в ответ:

– Наг Киафан убит в поединке самим Нефером Сети, и его тело разрублено на части, которые, чтобы показать всему народу, разосланы во все номы Египта. Вражеское войско продвигается быстро и придет сюда, вероятно, к полудню.

Гесерет издала пронзительный вопль. Эти подробности были слишком яркими, чтобы сомневаться дольше. Она зачерпнула ладонями пыль и высыпала себе на голову. Продолжая вопить, она расцарапала себе лицо ногтями, так что показалась кровь, которая потекла по щекам и закапала на хитон.

Ее служанки и начальник ее личной охраны вышли из-за ограды, чтобы увести царицу назад, но она, вне себя от горя, стала выкрикивать несвязные ругательства. Подняв лицо к небесам, она стала выкрикивать богохульства, обвиняя богов в том, что они не защитили ее мужа, бога намного более великого, чем любой другой в пантеоне.

Ее рыдания и крики звучали все громче, а поведение становилось все более неистовым и безумным. Она рассекла себе грудь маленьким украшенным драгоценными камнями кинжалом, который всегда носила с собой, помочилась стоя и, упав в получившуюся грязь, принялась кататься в ней. Затем она внезапно вскочила и помчалась внутрь ограды лагеря. Подбежав к клетке для свиней на телеге, она завизжала Мерикаре сквозь прутья:

– Наш муж мертв. Убит нашим родным братом. Чудовищем.

– Хвала Хатор и всем богам, – воскликнула Мерикара.

– Ты богохульствуешь! – Гесерет набросилась на нее. – Наг Киафан был богом, а ты была его женой. – Она впадала во все более глубокое безумие. – Тебе следовало быть почтительной женой, но ты бросила его. Опозорила и оскорбила.

– Мой муж – Мерен, – сказала Мерикара. – Я презираю то существо, которое ты называешь мужем. Он убил нашего отца и вполне кару, какую понес от рук Нефера.

– Мерен – простой солдат, а Наг был и есть бог.

Хотя губы Мерикары распухли от жажды и были обожжены солнцем, она заставила себя улыбнуться.

– Мерен больше бог, чем Наг когда-либо был. И я люблю его. Он приедет сюда очень скоро, и тебе лучше освободить нас с Минтакой раньше, чем он прибудет, иначе они с Нефером заставят тебя дорого заплатить за это.

– Тише, милая подруга, – прошептала Минтака. – Она безумна. Посмотри ей в глаза. Не раздражай ее. Она сейчас способна на любое злодейство.

Гесерет была далека от здравомыслия или сдержанности.

– Ты любишь рядового? – спросила она. – Ты смеешь сравнивать его с моим мужем, фараоном Египта? Тогда ты получишь много солдат!

Она обратилась к командиру стражников.

– Вытащите свинью из ее грязной клетки. – Тот заколебался. Предупреждение Мерикары звучало в его ушах: Нефер и его военачальники скоро будут здесь.

Гесерет, казалось, справилась с чувствами и опомнилась.

– Приказываю тебе повиноваться, или тебе несдобровать. – Он неохотно отдал приказ своим солдатам, и те разрезали кожаные ремни, которыми запястья Мерикары были привязаны к стойкам, затем открыли дверь и вытащили ее за ноги.

Руки и ноги Мерикары посинели и опухли в тех местах, где ремни препятствовали току крови, и она едва держалась на ногах. Незащищенную кожу лица, рук и ног докрасна обожгло солнце, а волосы свисали на лицо спутанными прядями.