Немец - Юрий Костин

«Не звонить же консулу Германии! Как объяснить ему цель моей вечерней прогулки по закрытой территории монастыря?»

—Ю вонт ту колл зе консул?— офицер продолжал задавать вопросы.

—No, thank you. I…

—Ду ю вон ту гоу ту зе полис стэйшн?

Мюллер был озадачен. Зачем спрашивать, желает ли он ехать в участок, если он задержанный? Тем более, если его задержали вечером, в лопухах, после проникновения туда через дырку в заборе…

Если Мюллер был озадачен, то командир милицейской группы ППС был раздражен непониманием иностранца. Возиться с ним ему не хотелось. Заявлять о нем в более компетентные органы — тоже. Достанут потом вопросами, рапортами, затаскают по кабинетам в качестве свидетеля и все такое прочее. Бесспорно, с нашими проще. Потому что живут с милицией в одном культурном пространстве, объединенные универсальными законами взаимовыручки на фоне стабильного непонимания властями того, что размер заработной платы патрульного милиционера — это индульгенция за активно провоцируемую не слишком законопослушными гражданами коррупцию.

Ральф вспомнил про Антона, русского парня, которого встретил сегодня днем и даже договорился завтра поужинать.

«Так, Ральф, у тебя в Москве, кроме консула, Греты из агентства и Антона, никого нет. Грете звонить бесполезно, консулу… консула беспокоить пока рано. Надо позвонить Антону».

—Officer, excuse me,— Ральф обратился к офицеру,— May I make a call? Telephone, please…

Коротко посовещавшись, милиционеры отдали Мюллеру его мобильный телефон.

—Ван колл, окей?— офицер посмотрел на Ральфа сердито и остался стоять рядом с открытой задней дверцей машины.

…Как ни странно, Антон согласился приехать. Потом он попросил Ральфа передать трубку главному начальнику полицейского патруля. После короткого разговора офицер кивнул, одарил Ральфа более доброжелательным взглядом, но по окончании разговора телефон не вернул.

Ждали Антона достаточно долго. Но уже через пять минут после его приезда Ральфа выпустили, вернув документы, бумажник и мобильный телефон. Офицер и Антон как старые приятели пожали друг другу руки, и полицейский джип укатил в сторону сверкающего огнями большого проспекта.

Садясь в машину к Антону, Ральф поинтересовался:

—Вы что, знакомы с этим полицейским?

—Нет, с какой стати? Просто мы с ним, как у нас говорят, «решили вопрос» и расстались по-хорошему.

—А… так он просто хотел денег, взятку?

—Ну да, только вам он как это объяснит? Постеснялся отчего-то прямым текстом попросить денег.

Некоторое время они ехали молча. Ральф вновь нарушил молчание первым:

—Спасибо, Антон, я вам очень благодарен, вы меня спасли.

—Не стоит благодарности, Ральф.

Русский водитель гнал немецкую машину со скоростью 140 километров в час по Ленинскому проспекту в сторону Октябрьской площади. Ральф думал о том, что Антон совершенно нелюбопытен — иной давно бы уже задал самый главный вопрос, который уместен в данной ситуации.

—Кстати,— подал голос Антон,— слева очень красивый парк. Его называют Нескучный сад. Если будет время, погуляйте. Там славно и есть выход к Москве-реке. Да, Ральф, хотите перекусить или выпить? Думаю, мы можем нашу завтрашнюю встречу перенести на сегодня.

—Хорошо, нет проблем, поехали. В какой ресторан?

—В испанский, к моим друзьям. Только предупреждаю: вечером там бывает шумно.

Через двадцать минут они были на Трубной улице, у дома номер 2. Ральфу показалось, что в ресторане Антона знают все. Он поздоровался с охранником за руку (похоже, так принято у русских), обнялся с метрдотелем, двумя официантами, барменом, который тут же налил им по стакану виски.

В этом очень милом, со вкусом оформленном трехэтажном заведении дым стоял коромыслом — ресторан был забит до отказа, шум стоял неимоверный. Пахло духами, алкоголем и сигарным дымом. Ральфа и Антона провели на второй этаж в отдельный кабинет с камином и, что самое неожиданное, с большой библиотекой. Официант в белом форменном пиджаке подмигнул Антону и удалился.

Пару минут спустя в кабинет вошли… нет, скорее, вломились три типа. Один плотного телосложения, громогласный, с открытым незлым лицом. Другой темноволосый, с пышными усами и взглядом с хитрецой. Очень похож на пирата. Третий — худой совсем, значительно моложе двух других, несколько хулиганского вида, в майке с надписью Fuck The Police. Все трое — очень пьяные, но прекрасно держатся на ногах. Они (ну, разумеется!) обнялись с Антоном. Тот им что-то быстро сказал, указывая на Ральфа. Ральф инстинктивно съежился.

Худой взглянул на Мюллера, широко улыбнулся, подошел к нему и, выставив ладонь для рукопожатия продекламировал на неплохом английском:

—Здравствуйте! Как дела? Добро пожаловать в наше заведение! Надеемся, вам у нас понравится.— Затем повернулся к Антону и добавил уже по-русски: — Значит, сегодня фрица сюда притащил? Ну-ну. Что пить будете? Русише водка? Пиво? Или может, травки принести, грибов голландских? Заказывай, и мы пошли. Мешать не будем. По твоей физиономии видно, что мы тебе сегодня на хрен не нужны.

Антон добродушно похлопал худого по плечу, что-то, видимо, попросил принести, и когда троица удалились, сказал:

—Отличные ребята. Двое из них хозяева ресторана. Они уже сто лет вместе. Ну, я с ними тоже вместе, в каком-то смысле. Я заказал водки, если вы не против. Хорошей водки. И кое-что из закусок по своему выбору, чтобы время не терять.

—Спасибо, Антон, здесь очень здорово. Мне очень нравится этот кабинет.

Принесли водку. Антон и Ральф «хлопнули» по рюмке, запили томатным соком, закусили салатом с грудкой утки. Ральф чувствовал, как приятное тепло разливается по телу. Они разговорились.

Наверное, многие замечали, что при первой встрече у вас с новым знакомым обнаруживается много общего. Это неудивительно, ведь встречаются не представители разных планет. И все равно, когда вы узнаете, что, к примеру, собеседник тоже подметил, что в любой авиакомпании никогда не заканчиваются булочки, которые проводники упорно суют пассажирам, но всегда в дефиците хороший алкоголь, и что вашего собеседника это так же раздражает или веселит, вы радуетесь, словно младенец. Вам кажется, что вы повстречали родственную душу.

У Ральфа и Антона оказалось много общего. Оба много путешествовали, оба работали на радио, оба не знали, как подойти к тому главному, что мешало полностью расслабиться.

Наконец, после изрядного количества водки, Ральф не выдержал:

—Антон, а почему ты не спрашиваешь, что я делал поздно вечером в полицейской машине у монастыря?

Антон оторвался от закусок, посмотрел на Ральфа, разлил водку по рюмкам:

—Потому что я ждал, когда ты сам про это заговоришь. Может, у тебя секреты какие… Хотя, если честно, очень хочется узнать, что ты там искал. Опять к горельефам ходил?