Остров Дадо. Суеверная демократия - Саша Кругосветов

– Не поняла, что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, очаровательная Дадо, что ты засиделась в девках, тебе надо иметь семью и детей, и что тебе давно пора замуж!

– Удивляешь ты меня, Александр. За кого же ты хочешь меня выдать: за скучнейшего Грызуна, обалдуя Серёгу или крикливого попугая Филимона Крикорова?

– Пожалуй, они староваты для такой прелестной девицы, как ты, Дадо. Надо будет подобрать более молодого жениха, чтобы у вас могли появиться птенцы и чтобы продолжился род Дадо.

– Где же взять ухажёра, которого не испугает такая высоченная невеста, как я?

– Предлагаю два варианта. Или привезти тебе из Австралии казуара, или из Африки страуса. У обоих недостатки. Казуар – очень агрессивный, злобный и драчливый, и ваши птенцы могут оказаться такими же. А ведь род Дадо всегда славился спокойным и миролюбивым характером. Страус – гораздо более рассудительный, хотя и он может постоять за себя и за свою подругу, если потребуется. Страус – добрый, весёлый, красивый, быстроногий, ростом повыше казуара. Пожалуй, немного глуповат, особенно рядом с такой невестой, – закончил капитан.

Похоже на то, что страус пришёлся Дадо по душе:

– Глуповат? Что ж с того. Моего ума хватит на двоих. Зато у нас будут красивые жизнерадостные дети.

– Ты не боишься, Дадо, что с неумным дружком ты не найдешь взаимопонимания?

– «Взаимное непонимание – самая подходящая основа для брака!» – как остроумно заметил один знаменитый англичанин. Сам-то он прекрасно умел находить взаимопонимание со всеми, поэтому, наверное, так никогда и не женился, – со смехом сказала Дадо.[7]

– Правильно ли я понял, Дадо, что ты выбираешь Страуса?

Решение было принято.

Капитан Александр вернулся на корабль, повернул паруса к берегу Африки, где и высадился.

Ему удалось отыскать очень красивого, высокого, молодого страуса Афра.

– Как хорош! – подумал Александр. – К тому же, как выяснилось, далеко не дурак. А манеры, какие прекрасные манеры!

И Александр уговорил Афра отправиться на остров Майдан.

Конечно, страус ростом был поменьше Дадо и очень переживал из-за этого, но когда они встретились …

Афр с восхищением смотрел на великолепную Дадо, от волнения он вспотел, тоненькие пёрышки на хохолке мелко задрожали, роскошные перья на крыльях встали дыбом, рот растянулся в блаженной улыбке. Обычно невозмутимая Дадо вдруг покраснела и стала ещё прелестней.

Это была любовь с первого взгляда. Забыли о капитане Александре. Забыли поблагодарить его. Забыли попрощаться. Так и глядя неотрывно глаза в глаза, прижавшись бочок к бочку, они побрели в сторону леса и медленно исчезли в цветущих кустах и деревьях, окружавших поляну.

«Да, – подумал Александр. – Видно, они нашли друг друга. Зачем им теперь эти лемуры, эти ящерицы, эти насекомые и прочая камарилья? Всё это для Дадо уже позади. Для них, двоих, началась новая жизнь».

Капитан Александр настоял, чтобы семья Дадо и Афра вышла из леса.

Часть четвёртая,
в которой мы узнаем, что случилось дальше и как изменилась жизнь на острове Дадо

Маленькие Дадо

Счастливые пары счастливы одинаково.

Общепринято

В дальнейшем случилось то, что случается со всеми другими счастливыми парами. Все несчастливые пары несчастны по-своему, а счастливые счастливы одинаково. Надо ли говорить, что Афр и Дадо сложили себе новое гнездо, что Дадо снесла яйца и что через некоторое время появились прелестные птенцы-крепыши. Афр и Дадо вели уединённый образ жизни, но весть о маленьких Дадо дошла до обитателей Майдана. Все очень хотели встретиться с семьёй Афра и Дадо, чтобы отпраздновать появление птенцов. Когда во время очередного посещения острова капитан Александр убедился, что малыши немного окрепли, капитан настоял, чтобы семья вышла из леса и чтобы все поняли, что в жизни острова начались новые времена.

Концерт.

На Майдане собрались почти все обитатели острова. Обычно хмурые и злые, Дин и Воалаво тоже были здесь – они выглядели очень торжественно и улыбались.

Была приглашена вся команда «Быстрых парусов».

Как проходил праздник, мы не знаем. Знаем только, что был роскошный концерт. Пели лучшие артисты: и попугай Филимон Крикоров, и сова Лала, и белая цапля Кристалина.

Голубь Митрофан очень подружился с Лалой и Кристалиной. А драчливый, крикливый попугай Филимон, с заносчивым хохолком на голове, очень ему не понравился.

Выступил народный талант – нестерпимо ярко-зеленый, с алыми пятнами геккон Фельзума. Под аплодисменты зрителей он пищал, скрипел, чирикал, щёлкал, квакал, кудахтал и спел арию «Тоо – кее».

Рвался попеть и поиграть на гитаре Лемур Серёга.

– Не надо, Серёга, – сказал ему Александр. – Напугаешь маленьких Дадо.

Сыч Глазун, возглавлявший художественную академию, рисовал и дарил портреты всем подряд. Закончив очередной портрет, старомодный Глазун долго ухал, потом изрекал:

– Дадо – наша вера, Ю-Ю – наш самодержец, Грызуны – наш народ! – и с аппетитом съедал очередного, заранее приготовленного, хомячка.

Возмущённый Лемур Серёга протестовал и от подаренного ему портрета отказался. Если не считать этого досадного недоразумения, праздник удался на славу.

Глазун написал портрет капитана Александра в морской форме, на коне. Всадник поражал копьём исполинского Варана, напоминающего Дракона. Капитан Александр долго смеялся:

– Давно уже я не сидел в седле, и копья у меня нет. И Дракона я не поражал, а просто подружился с ним, и был это вовсе не Дракон, а вождь варанов, Варанище.

– Ну, будем считать, что я написал Георгия Победоносца, а не тебя, а сходство с тобой получилось случайно, – примирительно сказал Глазун. – А может и не случайно. Ведь Георгий Победоносец – покровитель воинов, пастухов и странствующих. А ты, капитан Александр, покровитель воинов, путешественников и животных. Много общего.

Капитан Александр принял портрет в подарок.

Портрет Александра, поражающего дракона.