Ураган. Книга 2. Бегство из рая - Джеймс Клавелл

АЭРОПОРТ БАХРЕЙНА. 11:28. Жан-Люк и Матиас Деларн стояли рядом с автомобилем типа «универсал» возле вертолетной площадки, наблюдая за приближавшимся 212-м. Прикрыв руками глаза от солнца, они вглядывались в стекло кабины, но не могли распознать пилота. Матиас, приземистый, плотный француз с темными курчавыми волосами и половиной лица – вторая половина была сильно изуродована ожогами, которые он получил, когда прыгал с парашютом из горящего самолета недалеко от Алжира, – сказал:

– Это Дюбуа.

– Нет, ты ошибаешься, это Шандор. – Жан-Люк замахал, показывая ему, чтобы он садился боком к ветру.

Как только полозья коснулись площадки, Матиас, пригнувшись, бросился к левой дверце кабины пилота, не обращая внимания на Шандора, который что-то кричал ему. В руках у него была малярная кисть и банка быстросохнущей авиационной краски, и он мгновенно замазал белым иранский регистрационный номер, расположенный на дверце сразу под окном. Жан-Люк прижал на место заранее подготовленный трафарет и потыкал в него своей кистью с черной краской, а потом аккуратно снял картонку. Теперь вертолет назывался G-HHXI и был совершенно законным.

Матиас тем временем замазал своей краской буквы IHC на хвосте, потом нырнул под хвост и сделал то же самое на другой стороне. Шандор едва успел убрать руку от дверцы со своей стороны, на которой Жан-Люк с большим энтузиазмом оттрафаретил второе G-HHXI.

– Voilà! – Жан-Люк передал кисть и краску Матиасу, который отнес их к машине и спрятал там под брезентом, пока Жан-Люк тряс Шандору руку, рассказывал ему про Руди и Келли и спрашивал про Дюбуа.

– Не знаю, старина, – отвечал Шандор. – После этой куча-мала, – он объяснил про танкер и как они едва не столкнулись с ним, – Руди махнул нам рукой, чтобы мы дальше двигались самостоятельно. Больше я никого из них не видел. Сам я поставил двигатели на минимальное потребление, прижался к волнам и поручил себя Господу. Я шел на пустом баке, с горящим предупредительным индикатором минут, наверное, десять, черт бы меня побрал, и минут двадцать отчаянно боролся с поносом. А как остальные?

– Руди и Келли приземлились на пляже Абу-Сабх. Род Родригес поехал к ним на подмогу. Никаких пока вестей о Скрэге, Вилли или Восси, но Мак все еще в Ковиссе.

– Господи Иисусе!

– Oui, вместе с Фредди и Томом Лочартом. По крайней мере, они были там десять-пятнадцать минут назад. – Жан-Люк обернулся к подошедшему к ним Матиасу. – У тебя есть связь с вышкой?

– Да, без проблем.

– Матиас Деларн, Шандор Петрофи… Джонсон, наш механик.

Они поздоровались и пожали друг другу руки.

– Как прошел полет… merde, нет, мне лучше не рассказывайте, – добавил Матиас, потом увидел приближающуюся машину. – Проблемы, – предупредил он.

– Оставайся в кабине, Шандор, – приказал Жан-Люк. – Джонсон, назад в салон.

Автомобиль с надписью «СЛУЖБА АЭРОПОРТА» остановился боком к 212-му ярдах в двадцати от вертолета. Из него вышли два бахрейнца, капитан иммиграционной службы в мундире и сотрудник контрольно-диспетчерского центра, последний был в длинном просторном дишдаше, с белым платком, гутрой, на голове, который удерживался обручем из витой черной веревки. Матиас двинулся им навстречу:

– Доброе утро, сеид Юсуф, сеид бин Ахмед. Это капитан Сессон.

– Доброе утро, – вежливо ответили оба араба, продолжая рассматривать 212-й. – А пилот?

– Капитан Петрофи. Мистер Джонсон, механик, находится в пассажирском отсеке. – Жан-Люка подташнивало.

Солнце отражалось от блестящей свежей краски и не отражалось от старой, к тому же от буквы I с обоих уголков внизу протянулись два черных потека. Он ждал неизбежного замечания, а потом неизбежного вопроса: «Откуда вертолет вылетел перед прибытием сюда?» – и его небрежного ответа: «Из Басры, Ирак», ближайшего вероятного пункта вылета. Но это так легко проверить, да и проверять не надо, достаточно пройти вперед, провести пальцем по свежей краске и обнаружить под ней постоянные номера. Матиас был так же встревожен. Жан-Люку легко, думал он, он здесь не живет, не работает здесь.

– Как долго G-HHXI пробудет здесь, капитан? – спросил офицер иммиграционной службы, чисто выбритый человек с печальными глазами.

Жан-Люк и Матиас внутренне простонали при подчеркнутом наименовании регистрационного номера.

– Он должен вылететь в Эль-Шаргаз немедленно, сеид, – ответил Матиас, – в Эль-Шаргаз, немедленно, сразу же после дозаправки. То же самое и остальные, у которых… э-э… закончилось топливо.

Бин Ахмед, сотрудник диспетчерской службы, вздохнул.

– Очень плохо спланированный полет, если они остались без топлива. Мне интересно, что сталось с положенным по правилам тридцатиминутным запасом.