Волшебный портрет, или Приключения маленькой кикиморы - Ирма Драгун

Злодей-Чародей во главе своего войска вернулся в свой замок. «Интересно, – думал он, – куда же девались мадам Августина и ее помощнички? Сейчас я посмотрю в свое волшебное зеркало и найду, где они прячутся».

– Ждите меня во дворе замка, – приказал он своему войску, – мне надо кое-что выяснить.

Злодей вошел в свои покои и стал смотреть в волшебное зеркало. Но мадам Августины нигде не было видно, зато зеркало показало Кики, Максима и Тэри.

– А-а, они взяли собаку, чтобы найти эту девчонку. Терпеть не могу собак. Нужно что-то придумать, чтобы уничтожить их всех. Но интересно, почему с ними нет второго мальчишки и мадам Августины?

Злодей стал усиленно думать. И тут его осенило, он решил позвать к себе мамашу-кикимору. Вот, кто ему поможет.

Мамаша-кикимора вся затряслась, когда ее позвал Злодей-Чародей. Она очень его боялась, и была готова сделать все, что он прикажет.

– Слушай меня, – сказал колдун громовым голосом, – твоя дочь пошла против меня, и ты должна ее остановить. А самое главное – надо уничтожить обоих мальчишек и эту собаку. Где сейчас один из мальчишек, я не знаю, но скоро мне мое зеркало покажет все. Так что подумай, как это сделать, да поскорее. А если ты не выполнишь того, что я тебе приказал, то я превращу тебя в каменную глыбу. А с мадам Августиной я сам справлюсь, только надо поскорее найти Цветок.

Вот видишь, мой друг, какая опасность нависла над нашими героями!

– Вот тебе зелье, – Злодей-Чародей протянул мамаше-кикиморе мешочек с порошком, – иди к себе домой и что-нибудь испеки да добавь туда этот порошок. Потом встретишь свою дочь и отдашь ей выпечку, пусть она угостит ею своих друзей, а заодно и собаку. И как только они поедят, на них тут же нападет сон. Вот здесь-то мы их и схватим, и заколдуем, как эту девчонку Аню. А я стану еще сильнее! Ха-ха-ха!

А в это время мадам Августина и Игорек в образе голубей все еще сидели на крыше. Но им надо было связаться с Цветком, а для этого надо было принять свой облик.

– Полетели на чердак, если злодей не смотрит в свое зеркало, мы успеем поговорить с Цветком, – сказала мадам Августина.

– А давайте я слетаю и посмотрю в окно, что делает злодей, – предложил Игорь.

– Хорошо, но только быстро, – и мадам Августина осталась на крыше ждать Игорька.

А Игорь полетел вокруг замка и заглянул в комнату Злодея-Чародея. В этот момент как раз оттуда и выходила мамаша-кикимора. Но Игорь ее никогда не видел, а она была сейчас в своем обыкновенном обличье. Поэтому Игорю стало немного не по себе. Но главное, что злодей не смотрел в свое волшебное зеркало. Игорь быстренько полетел обратно, и они с мадам Августиной полетели на чердак.

А мамаша-кикимора взяла зелье и помчалась домой, чтобы напечь блинчиков с ядом. Ведь дети очень любят блинчики, да и приготовить их можно очень быстро. Как только блины были готовы, мамаша-кикимора сложила их в корзинку. Потом она намазалась волшебной мазью и пошла навстречу своей дочери.

А на чердаке мадам Августина и Игорь снова превратились в людей. Мадам Августина достала волшебный лепесток и взмахнула им три раза,

– Дорогой Цветок, расскажи нам, что происходит, скоро ли придут Кики, Максим и Тэри? И что замышляет Злодей-Чародей?

– Колдун приказал матери Кики испечь блинов и подсыпать туда сонный порошок. Теперь она идет навстречу Кики и Максиму. Нужно ее остановить или забрать корзинку с блинами. Если кто-нибудь из вас съест хоть один блин, то тут же заснет и больше не проснется. А злодей сделает с тем человеком то же самое, что он сделал с Аней. Торопитесь, мадам Августина, ведь времени совсем мало.

И мадам Августина снова превратила себя и Игоря в голубей, и они полетели вслед за мамашей-кикиморой, чтобы предупредить Кики и Максима, какая над ними нависла угроза.

А в это время Максим с Кики присели немного отдохнуть. И вдруг Кики увидела свою мать. «Интересно, что она здесь делает? Неужели ее подослал Злодей-Чародей? Наверняка он ей пригрозил. Ну что ж, посмотрим, что будет дальше», – Кики встала и вслух произнесла:

– Смотри Максим, вон идет моя мать и что-то несет в корзинке, наверное, что-то вкусное. А я проголодалась. А ты?

– Да, и я не прочь чего-нибудь перекусить, – отозвался Максим.

В этот момент Тэри вся ощетинилась – собака почуяла неладное:

– Гав, гав, я чувствую опасность.

– Спокойно, Тэри, это моя мама и мне она зла не причинит, а значит, и вам тоже.

– Вот, Кики, искала тебя, – сказала мамаша-кикимора, подойдя поближе. – Куда ты пропала, мне ничего не сказав? А я блинков напекла, вот, покушайте.

И только Максим с Кики взяли по блину, как откуда ни возьмись подлетели два голубя и вырвали у них из рук эти отравленные блины.

– Что вы делаете? – завопила мамаша-кикимора. – Я вам сейчас шеи пооткручиваю.

Но тут неожиданно для всех голуби превратились в Игорька и мадам Августину. Мамаша-кикимора закатила глаза – все ее планы рухнули.

– Не ешьте эти блины, в них подсыпано сонное зелье, – сказала мадам Августина, – Злодей-Чародей специально направил, Кики, твою мать, чтобы с нами расправиться. Тебе бы ничего не было, а нас эти блины бы усыпили. Волшебный Цветок вовремя нас предупредил.

– А теперь, – обратилась мадам Августина к мамаше-кикиморе, – ты пойдешь с нами и покажешь, куда вы спрятали Аню.

– Не покажу, – опять затряслась от страха мамаша-кикимора, – иначе Злодей-Чародей заколдует меня и Кики, я этого не хочу.

– Ну тогда я превращу тебя в собаку, – негодовала мадам Августина. – Если боишься – это твое дело, но и нам не мешай. Советую тебе быть с нами, как твоя дочь.

– Мадам Августина, не трогайте мою маму, – взмолилась Кики, ей было жалко свою мать, хотя та была такая злая и противная.

– Не волнуйся, девочка моя, все будет хорошо, – и мадам Августина прошептала заклинание.

Мамаша-кикимора тут же превратилась в собаку, а Тэри сказала:

– Ну вот, может, теперь мы подружимся.

Но мамаша-кикимора ничего не сказала, потому что добрая волшебница сделала так, чтобы она не произнесла ни слова. И мамаша-кикимора подумала: «Лучше побыть некоторое время собакой, чем превратиться в каменную глыбу на веки вечные. У Злодея-Чародея меньше шансов, – рассудила она, – чем у мадам Августины, а я на той стороне, кто сильней».