Столп огненный - Кен Фоллетт

Саму Элисон это известие потрясло до глубины души. Она – вот глупышка – позволила себе увлечься Пьером. Он был умен и очарователен, пригож и всегда хорошо одет. Ей даже как-то пригрезилось, что они поженились и стали этакой парой тайных советников при короне, преданных не только королю с королевой, но и друг другу. Как ни жаль, об этой грезе лучше забыть.

– Разумеется, ваше величество, – ответила Элисон.

– Скажи ему, что я хочу видеть кардинала Шарля и герцога Франсуа в своей приемной через час.

– А если он спросит, для чего?

Королева-мать улыбнулась.

– Если спросит, отвечай, что не знаешь.

Элисон вышла из покоев Екатерины и отправилась бродить по коридорам дворца Гроло. Попадавшиеся навстречу мужчины кланялись, дамы приседали в реверансах. Элисон льстило это внимание, особенно теперь, когда все могло вот-вот закончиться.

Продолжая бродить, она размышляла о том, что задумала Екатерина. Королева-мать славилась своим хитроумием и жестокостью. Когда умер Генрих, Екатерина проявила слабость – и только поэтому объединилась с братьями де Гиз; несомненно, ныне она осознала свою ошибку, поскольку Франсуа и Шарль быстро оттеснили Екатерину и подчинили себе короля через свою племянницу Марию. Элисон была уверена, что одурачить себя во второй раз Екатерина не даст.

Братья де Гиз имели во дворце собственные покои, располагавшиеся рядом с королевскими. Братья отлично понимали всю важность нахождения поблизости от короля. Пьер же вечно отирался подле кардинала Шарля, хотя спал не во дворце, а таверне «У святой Жанны», рядом с собором; Элисон знала, что каждое утро он появляется во дворце еще до того, как братья встанут, и не уходит, пока те не отправляются спать ввечеру. Только так он мог оставаться при деле.

Она нашла Пьера в приемной кардинала Шарля, где юноша коротал время с другими помощниками и слугами де Гизов. Сегодня Пьер нарядился в синюю куртку без рукавов поверх белой рубахи с пышным воротом. Знает, подлец, что синий ему к лицу!

Кардинал еще не выходил из спальни, хотя встал уже давно – лентяйством его преосвященство не попрекали даже враги.

– Я его извещу, – сказал Пьер, завидев Элисон. – Чего желает Екатерина?

– Сама не пойму, – призналась девушка. – Этим утром короля осматривал Амбруаз Парэ. – Так звали королевского врача. – Пока лишь Екатерине ведомо, что он сказал.

– Быть может, король пошел на поправку.

– Или нет. – Подумать только, счастье Элисон – и счастье ее подруги, Марии Стюарт, целиком зависело от хлипкого здоровья Франциска! Все бы изменилось, роди Мария ребенка, однако королева до сих пор не могла забеременеть. Она побывала у врача, которого посоветовала Екатерина, но не захотела рассказывать Элисон, что тот ей наговорил.

– Если король Франциск умрет, не оставив наследника, – задумчиво произнес Пьер, – королем станет его брат Шарль.

Элисон кивнула.

– Но Шарлю всего десять лет, значит, кто-то будет регентом при нем.

– Обычно это первый принц крови, то есть в нашем случае Антуан де Бурбон.

– Наш заклятый враг. – Элисон вдруг будто воочию узрела эту картину: семейство де Гизов теряет все свое влияние и могущество, а их с Марией буквально тут же перестают замечать и едва удостаивают кивка.

Девушка не сомневалась, что Пьера терзают те же страхи, однако видела, что он измысливает способы ничего подобного не допустить.

– Значит, если Франциск умрет, нам нужно обезвредить Антуана. Как думаешь, поэтому Екатерина зовет к себе де Гизов?

Элисон усмехнулась.

– Если тебя кто спросит, отвечай, что не знаешь.

Час спустя Элисон и Пьер стояли вместе с герцогом Франсуа и кардиналом Шарлем в роскошно обставленной приемной. В огромном очаге жарко пылал огонь. К изумлению Элисон, в приемной ждал и Антуан де Бурбон. Соперники обменивались гневными взглядами, но ссоры не затевали, хотя Меченый даже побагровел от ярости, а кардинал Шарль теребил бороду – так он поступал, когда по-настоящему злился.

Элисон испугалась, хоть и старалась не показывать этого. Зачем Екатерина свела вместе смертельных врагов? Неужто решила устроить бои гладиаторов, чтобы определить, чья сторона возьмет верх, если Франциск умрет?

Еще в приемной дожидались родовитые вельможи, большинство из которых составляли члены королевского тайного совета. На лицах у всех читалась растерянность. Никто, похоже, не имел ни малейшего понятия о происходящем. Быть может, Антуана все-таки убьют на глазах у придворных? Но где тогда убийца, этот Шарль де Лувье?

Так или иначе, что-то должно произойти, но Екатерина приложила немало усилий к тому, чтобы встреча была тайной. Даже Пьер ничего не знал, хотя обычно он был осведомлен лучше прочих.

Вообще для Екатерины не характерно действовать столь решительно, продолжала размышлять Элисон. Но королева-мать горазда на неожиданности. Девушке вспомнился тот мешочек с кровью, который Екатерина подсунула Марии Стюарт в брачную ночь. Вспомнились и котята – и тут она поняла, что Екатерина обладает силой, но обычно тщательно эту силу скрывает.

Королева-мать вышла в приемную, и все склонились в низком поклоне. Элисон прежде не доводилось видеть Екатерину столь величественной; наверное, она нарочно надела черное с бриллиантами, чтобы от нее исходила властность. К своему прежнему наряду Екатерина добавила головной убор, походивший на корону. Она медленно пересекла залу в сопровождении четверых стражников, которых Элисон раньше не встречала. Откуда они взялись? Следом за стражей шагали двое писцов с подставкой для письма и прочими предметами своего ремесла.

Екатерина опустилась на трон, где совсем недавно сидел Франциск. Кто-то от неожиданности ахнул.

В левой руке королева-мать держала два листа бумаги.

Писцы расположились поблизости, четверо стражников встали за спиной Екатерины.

– Мой сын Франциск тяжело болен, – начала королева-мать.

Элисон переглянулась с Пьером. Мой сын? Не «его величество»?

– Врачи ничем не могут ему помочь. – Голос Екатерины дрогнул; в порыве естественной материнской слабости она промокнула глаза кружевным платком. – Доктор Парэ сказал мне, что Франциску суждено умереть в ближайшие несколько дней.

Выходит, будем говорить о наследниках, подумала Элисон.

– Я велела привезти своего второго сына, Шарля-Максимилиана, из замка Сен-Жермен-ан-Лэ, и теперь он со мной.

Этой новости Элисон еще не слышала. Екатерина и вправду действовала быстро и решительно. В опасные мгновения перехода власти от одного государя к другому эта власть, как правило, доставалась тем, кто оказывался рядом с новым правителем. Здесь Екатерина опередила всех.

Элисон вновь покосилась на Пьера. Тот от изумления разинул рот.

Кардинал Шарль сердито прошептал: