Троя - Ирина Измайлова

Юная лазутчица смутилась.

– Я еще не знаю. Я бы хотела жить иногда там, иногда здесь... Я еще спрошу царицу, мою приемную маму.

– Она сказала, что ты сама будешь решать, – заметил Ахилл. – Андромаха, а как было имя твоей сестры в Фивах?

– Лонита. Мы звали ее Лона. Так она и назвалась амазонкам. Но раз теперь ее зовут Авлоной, и ей нравится, то пускай так и будет.

В это время Приам, ответив на вопросы жреца, повернулся, увидел своих гостей и поспешно поднялся. Более того, он сошел со своего сандалового кресла и, подойдя, низко поклонился Ахиллу, подчеркивая, что радуется ему и почитает его больше всех собравшихся.

– Спасибо, что ты пришел сегодня на наш праздник, великий герой! Отныне это и твой праздник. Я прошу тебя сесть рядом со мной и моей женой, чтобы вместе с нами смотреть состязания. Сейчас лучшие в Трое бегуны и лучники, борцы, метатели диска и копья, колесничии и кулачные бойцы встретятся в честных битвах. Каждая победа принесет победителю лавровый венок с золотой нитью. Все уже готово. Вас, достойные ахейские мужи, я тоже прошу сесть на почетные места. Хвала богам, приведшим вас сюда, чтобы упрочился мир после стольких лет кровавых битв. Зевс-громовержец сжалился над нами!

Ахилл принял приглашение, но сел поближе к Гектору, который, в отличие от Энея, не спешил вставать с места и выставлять напоказ свою готовность к соревнованиям. Эней всеми силами задирал своего вечного соперника, бахвалился и дразнил Приамида, тот же оставался невозмутим.

– У тебя нет желания поколотить этого наглеца? – шепнул другу Ахилл. – Он ведет себя просто невыносимо!

– О, у нас это принято перед играми! – усмехнулся Гектор. – Все друг друга дразнят. А мы с Энеем всегда выходим вперед и всегда сражаемся друг с другом. В беге, скажем, Эней не силен, а что до борьбы или метания диска, то тут его превзойти трудно. Он старше меня на четыре года, и пока я был мальчиком, он иной раз побеждал. В последние четырнадцать лет такого не случалось. Но сегодня я действительно могу проиграть.

– Почему?

– Еще не до конца восстановились силы, – пожал плечами герой. – В последние дни я много упражнялся, но вижу сам: пока не все в порядке. Однако буду стараться.

– Ничего, ничего! – прошептал Ахилл, которого подтрунивания сына Анхиса над Гектором злили куда больше, чем самого Гектора. – У него тоже не так давно были сломаны ребра... А надо было расшибить ему башку!

– Он, в сущности, славный малый, – миролюбиво заметил Гектор. – А что чванлив, так это в отца... Ну вот, начинают!

Лонтры загремели над стадионом, подавая сигнал к открытию состязаний. Поднявшись со своего места, Приам приветствовал собравшихся, как сделал это и накануне, возле храма. Троянцы отвечали своему царю громкими радостными криками.

Состязания начали юноши и мальчики, многие из которых еще не посвятили своих волос Аполлону, но готовились это сделать. Они соревновались в беге – им предстояло трижды обежать огромный стадион, в метании дротиков и в прыжках. Почти все состязания выиграл Троил, хотя не раз и не два его победы оказывались под угрозой – многие троянские подростки были сильны и ловки, и сын царя знал: уступи он хотя бы немного, жрецы Аполлона, наблюдавшие за ходом борьбы, не посмотрят на его высокое происхождение. Троил выиграл три лавровых венка из пяти и, совершенно счастливый, мокрый от пота и задыхающийся, возвратился на свое место. Раб подал ему кувшин, кусок мягкой ткани и свежую тунику.

Зрители шумно приветствовали юных героев, но самое главное было впереди, и все с напряжением ждали, когда же начнут мериться силами лучшие бойцы Трои.

Вновь зазвучали лонтры, и глашатаи объявили, что вызывают взрослых мужей, желающих состязаться в беге. Этим соревнующимся предстояло испытание куда более сложное, чем мальчикам: они должны были обежать вокруг стен Трои, неся каждый лавровую ветку и, вернувшись, положить их к ногам Троянского Коня. Это было очень трудное состязание и, прежде, чем выйти на проведенную жрецами исходную черту, многие атлеты серьезно раздумывали.

Первым, как обычно в этом соревновании, выступил вперед красавец Антенор. Он не состоял в родстве с царем, но был из богатой и уважаемой в Трое семьи, а главное – за время битв показал себя одним из самых отважных воинов, хотя при этом, так же, как Гектор, в самом начале настаивал на том, чтобы возвратить Елену Аргивскую Менелаю. Скинув одежду и оставшись в набедренной повязке и сандалиях, Антенор подошел к черте и поклонился царю. Его высокий рост, безупречное сложение, тонкое благородное лицо вызвали восхищенный шепот среди молодых троянок – женщинам в Трое не возбранялось присутствовать на состязаниях и даже иной раз участвовать в них, и они всегда этим пользовались.

Вслед за Антенором вышли еще несколько воинов. Эней призадумался, но остался на своем месте – этого состязания он не выигрывал никогда.

– Ну, пожелай мне удачи! – сказал Гектор Ахиллу и встал, через голову стаскивая свой алый, расшитый золотом хитон и бросив его на скамью, рядом с золотым поясом и широким, украшенным звездами плащом. Такие роскошные одежды герой надевал только в самые большие праздники.

– Помни, что я тебе говорил несколько дней назад! – прошептал Ахилл. – Делай не один рывок, а несколько: в начале бега, в середине – если сможешь раза два, и самый главный – в конце. Делай это неожиданно. Тогда твои соперники измотаются и устанут. Сбереги силы для самого последнего рывка – он важнее всего. Ты выиграешь!

– Я постараюсь, – ответил Гектор и вышел вперед.

Стадион приветствовал его громовым: «Эвоэ! Да здравствует Гектор!» Многие в восторге повскакали с мест. Гектор был сложен так же идеально, как Антенор, при этом на голову выше, и его величавая красота в который раз больно ранила многих здешних красавиц, вызвав зависть к Андромахе, провожавшей мужа ласковой, ободряющей улыбкой.

– Ты, Гермес, покровитель атлетов, даруй ему победу! – прошептал Ахилл.

Ударил гонг, и бегуны, рванувшись с места, миновали выход со стадиона и вскоре скрылись из глаз. Только пыль поднялась на дороге. Пока все ждали их возвращения, на стадионе началась любимая в Трое игра с молодым бычком – храбрые юноши и даже некоторые девушки дразнили годовалого быка и удирали от него под хохот и радостные вопли зрителей, а иные со всего разбегу перескакивали через его спину. Опасаясь, чтобы бычок не кинулся на зрителей, распорядители игр поставили вокруг стадиона стражников с копьями и сетями.

– У нас тоже так играют! – воскликнула Авлона, привставая на скамье и увлеченно следя за игрой. – Андромаха, можно и я с ними побегаю?

– А ты раньше уже играла? – не без страха за сестру спросила молодая женщина.

– Раз десять! И быки у нас злее. Можно, да?

Андромаха разрешила, и играющие поразились, увидав, как маленькая хрупкая девочка бесстрашно прыгает прямо через голову быка, кидается ему под ноги и моментально выкатывается из-под них, целая и невредимая. Она закончила это развлечение, вскочив быку на спину и, в то время, как он фыркал и прыгал, всеми силами стараясь ее сбросить, хлопала в ладоши и кричала на критском наречии, которое было для нее родным, и которым она пользовалась и в Темискире: