Рижский редут - Далия Трускиновская

Нас впустили. Я старался держаться в тени, но с достоинством. Бессмертный предъявил бумагу, извлеченную из конверта с печатью, и тут же все это спрятал обратно. Хозяин, булочник Бергер, меня не признал и с поклонами проводил нас к лестнице. После чего он заперся с семейством в своих комнатах, чтобы ничего не видеть, не слышать, не знать и не понимать.

– Сдается, вы и впрямь на службе в военной полиции, – сказал я, поднимаясь вслед за ним.

– Вы про бумагу? Помилуйте! Я запасся конвертом в канцелярии, а бумага – приказ, касающийся правильного обхождения с боеприпасами. Вся сила этой бумаги в том, что она написана по-русски весьма скверным почерком. Если бы я мог раздобыть настоящую китайскую грамоту, я бы предъявил ее этому господину и результат был бы не хуже. Главное, сохранять спокойствие и говорить резким, отрывистым голосом. На обывателей действует прямо изумительно.

У дверей мы остановились. Еще с улицы я видел, что в окошках горит тусклый свет. Кто-то в комнате, значит, обретался. Статочно, мусью Луи.

– Вы вооружены? – спросил я.

– Нет, зачем?

– Но мусью Луи…

– Напрасно я толковал вам о стратегии. Наилучшая победа та, ради которой не пролилась кровь, вторая за ней по качеству – когда умеешь достаточно убедительно показать противнику свое превосходство в военной силе. Поверьте, ваш мусью Луи будет более впечатлен, если мы явимся к нему за Эмилией без всякого оружия.

Я не поверил.

Нож, который потеряла незнакомка в Яковлевском храме, находился при мне. И если раньше я еще сомневался в том, что смогу пустить в ход оружие не в состоянии паники, как той ночью, когда ранил Яшку Ларионова, а сознательно, то теперь я в этом был уверен. Потому что я защищал не только свою жизнь, но и жизнь Бессмертного, а, статочно, и Отечество…

Сержант постучал. Непременное в приличном дома «антре!» было ему ответом. Он толкнул дверь, вошел и оказался под прицелом. В грудь ему глядело пистолетное дуло. А целилась наша прелестная незнакомка.

– Добрый вечер, – сказал Бессмертный по-французски. – Вам не надо меня бояться. Я не причиню вам зла. Я безоружен.

Он говорил с забавным акцентом и так спокойно, как если бы они вдвоем, сидя в гостиной, обсуждали чьи-то светские успехи и неудачи.

– Кто вы такой? – по-русски спросила она.

– Мое имя вам ничего не скажет. Но я так же, как и вы, опасаюсь появления в этом доме человека лет сорока пяти на вид, моего роста, черноволосого с густой проседью, с крупным лицом и густыми бровями, который, скорее всего, живет в Петербуржском форштадте под чужим именем.

Он описал того самого господина, которого пыталась убить незнакомка, того, кто чуть не погубил меня в Сорочьей корчме. Я молчал, чтобы не сказать нечаянную глупость.

– Вы знаете этого человека? – в голосе незнакомки была немалая тревога.

– Мне, к сожалению, известны лишь его приметы. Есть основания полагать, что его зовут Арман Лелуар. Но сдается, что именно его вы ждете на ночь глядя, зарядив все пистолеты и не желая избегнуть этой встречи.

– Я не могу, – сказала она. – Я должна… если я уйду… я не имею права…

Впервые я видел ее растерянной.

– Если бы он появился тут сейчас и вы застрелили его, вам бы пришлось скрыться немедленно, пока хозяева не подняли шум и не появился патруль.

– Да, я знаю. Но уйти я бы все равно не могла. Даже если меня обвинят в убийстве ни в чем не повинного человека.

– Я так и думал. Вы охраняете раненую женщину. И дело не только в ее драгоценном существовании. Эта женщина – свидетельница, которая может опознать и своего убийцу, и сообщников его… я прав?..

– Да, и я говорила то же самое… а теперь…

– А теперь ее нет, хотя она давно должна была появиться. И вы сидите тут более суток, ожидая ее и все более беспокоясь…

Я был озадачен. Только что «она» была Эмилия, но Эмилия лежала в углу. Однако незнакомка явно поняла, о ком речь.

– Вам что-то известно про нее? – пылко вскричала девица.

– Боюсь, сведения мои неутешительны. Если я правильно оценил обстоятельства, она напала на вашего врага, чтобы спасти жизнь вот этому господину. Морозов, покажитесь.

Я вышел на свет. Незнакомка пригляделась и узнала меня.

– Что все это означает? – спросила она. – Что за маскарад? Кто вы?

– Мы – те, кто идет по следу вашего врага, – отвечал Бессмертный. – Мне нечем доказать это. Мы добрались уже до Сорочьей корчмы, хозяйка которой покровительствовала нашему общему врагу, но была убита, и теперь уже правды не скажет. Я полагаю, что смерть эта была случайной – пуля предназначалась тому господину, а стрелять она стала, чтобы спасти Морозова.

– Да, он ей понравился, она рассказывала мне, что он еще сущее дитя… Читает стихи, толкует о балладах…

– Это «дитя» в одиночку почти выследило шайку вражеских лазутчиков, – вступился за меня Бессмертный.

Сам же я ощутил, как щеки мои залились жаром.

– Простите, Христа ради! – воскликнула, обращаясь ко мне, незнакомка. – Так кто же вы?

– Мы – российские офицеры, которые совершенно случайно вышли на след польских шпионов Бонапарта. И мы сами идем по следу. Почему? Потому, что не знаем, как глубоко проникла измена. Меня вы видите впервые, но в Морозове, я полагаю, не сомневаетесь?

– Если это доподлинно Морозов, – возразила она. – Я помню этого человека, он однажды вломился сюда со своими товарищами. Он представился Морозовым, но я не могу быть уверена, как и в имени, которым представился другой человек…

Она несколько смутилась.

– Сейчас вам придется принять решение, – сказал Бессмертный. – Мы пришли сюда, чтобы забрать Эмилию Штейнфельд и перевезти ее в Цитадель, где есть особо охраняемый лазарет. Там ей будет оказана правильная помощь. И там она дождется часа, когда господину Розену, помощнику начальника военной полиции господина де Санглена, потребуются ее показания.

– Вы знакомы с Розеном? – быстро спросила незнакомка.

– Да, мадмуазель, знаком. Опять же – доказать сего не могу. Разве что через неделю, сейчас и Розен, и сослуживец его, бывший ковенский полицмейстер Бистром, странствуют меж Ригой и Динабургом. Они не скоро еще усядутся в кабинетах своих, чтобы узнавать о событиях из докладов подчиненных. Война! Итак?..

Она несколько помолчала. И впрямь, принимать такие решения трудно. Потом она подошла к Бессмертному.

– Я запомнила вас, – просто сказала она. – Если вы предатель – Господь вас покарает пулей вот из этого пистолета.

Или иным путем, но смерть ваша будет плохой. Забирайте Эмилию!

– Сейчас я спущусь и приведу людей, которые снесут ее вниз, стараясь не причинить вреда. Морозов, дайте свою дудку.