Цель номер один. План оккупации России - Михаил Антонов

К счастью, Путин не пропускал в Думу закон о залоге земли.

А с кредитом Администрации, о котором так много говорили, сложилась печальная картина. Было сказано: «Хозяйствам с хроническими долгами… ничего не дадим. Они обязаны будут реформироваться» (Читай: банкротиться до подворий).

Губернатор В. Толоконский заявил: «Слабых сел у нас больше не будет!». Что он имел в виду, стало ясно, когда кредиты взяли многие подворья. Тогда губернатор воскликнул (похоже, с восторгом): «Ну, все! Теперь не будет большинства и других сельскохозяйственных АО, которые еще держались: подворья, взявшие кредит, уйдут в свою личную работу, а в АО уже работать будет некому. Они уже не удержатся».

Вот такой замах по области: все АО свести к подворьям! Но ведь разрушать созданный агрокомплекс ради перехода на неэффективные мелкие хозяйства или на неэффективный наемный труд – преступление! Неважно, главное – до конца выкорчевать остатки советского аграрного строя!

А как реагируют на эти планы сами крестьяне? Вот суждение жителя села Кайгородка Красноозерского района:

«Полная чушь! Только красивые слова: «Берите кредиты, развивайтесь!» Мясо (свинина) в тот момент стоило 80–90 рублей за килограмм. А сейчас цена на него упала в два раза – до 40 рублей. Уже ясно, что рассчитаться за кредит не удастся! Чувство такое: закрывайся и помирай!»

И это не все. Дальше пойдут банкротства подворий: будут отбирать у крестьян их паи.

И, похоже, процесс уже пошел. Московское радио в июне 2007 года объявило, что в села Новосибирской области приглашают рабочих, даже сразу предоставляют жилье!

Но рабочих могут приглашать только хозяева латифундий, которые отберут землю у крестьян и заживут помещиками.

То, что происходит в селах Новосибирской области, – еще одно подтверждение тезиса: если в нашей богатейшей стране где-то кому-то чего-то не хватает, то только потому, что кому-то невыгодно, чтобы всем всего хватало. Как говорил Аркадий Райкин, если есть дефицит чего-то, то те, кто распоряжается этим дефицитом, – «уважаемые люди». Коррупция – вот главная причина того, что полезные обществу инициативы глушатся, а поддерживаются те устаревшие порядки, которые позволяют паразитам разного рода присваивать себе львиную долю плодов народного труда. И паразиты крепко за эти порядки держатся, наказывая тех, кто пытается изменить дело к лучшему.

В 2010 году Бураев скончался. Швец – на пенсии, живет в Москве. Почин авторов «Интегрии» больше никем не был подхвачен. Союз кровососов и чиновников одолел сторонников нового «освобождения крестьян».

Можно провести аналогию с ситуацией, сложившейся для нашей страны на мировой арене. За годы ельцинского правления Запад навязал России множество несправедливых, колониальных договоров. Так, по условиям пресловутой Энергетической хартии Россия должна была позволить странам Западной Европы пользоваться на самых льготных условиях нашими месторождениями нефти и газа и нашей системой трубопроводов. Напомню еще раз, что соглашения о разделе продукции, принятые Госдумой по предложению партии «Яблоко», отдавали наши месторождения полезных ископаемых (нефти и газа на Сахалине) иностранцам навечно и, по сути, бесплатно (как говорил Владимир Путин, чиновников, которые готовили эти соглашения, следовало бы посадить в тюрьму). Теперь, когда Россия пытается пересмотреть эти колониальные соглашения, паразиты на Западе, присосавшиеся к нашим ресурсам, громко кричат о недопустимости такого «нарушения норм демократии», оказывают всяческое давление на нашу страну и ее руководство, требуют многомиллиардных компенсаций.

Вот и внутренние паразиты России не смирятся с покушением на их привычные способы обогащения, подчас жестоко расправляются с теми, кто ищет пути освободиться от кабалы. Были случаи поджога таких хозяйств и разных иных способов расправы с непослушными. В СМИ очень часты сообщения о жестоких нападениях рэкетиров на фермеров, отказывавшихся платить дань этому жулью, о грабеже урожая, об угоне скота и пр. И местные власти, и правоохранительные органы, как правило, оказываются на стороне хищников.

В октябре 2007 года, когда повсеместный рост цен на хлеб вызвал недовольство широких слоев народа, президент Путин озаботился этой острой социальной проблемой, Государственная дума потребовала от правительства принять меры по обузданию спекулянтов. Начались вызовы чиновников разного ранга на ковер, создавались комиссии, писались объяснения и пр. А созданный в Новосибирске механизм, позволяющий устранить паразитические структуры и открыть путь к реальному подъему села, причем без дополнительных затрат из государственного бюджета, так и остается в пренебрежении. И чиновники по-прежнему могут оправдывать свое бездействие (можно сказать – преступное бездействие) тем, что мы не умеем работать, производить и реализовать продукцию. А значит, должны сдавать землю в аренду иностранцам (как это практикуется в Воронежской области, где иностранцам отдают землю за копейки, а свои крестьяне не могут ее получить). Хотя такие утверждения являются клеветой на русских людей, на нашу страну. На деле местная власть потакает хищникам и препятствует внедрению системы, которая могла бы положить конец хищничеству. Значит, власть оказывается в положении пособницы хищников.

Президент Республики Калмыкия Кирсан Илюмжинов рассказывает: у них на степном приволье выращивают бычков, дающих «мраморное мясо», самую ценную в мире говядину. Бычок уже через полгода весит 500 килограммов, а в дальнейшем вырастает до тонны. Но поставить мясо в торговую сеть Калмыкия не может: только за доступ в сеть супермаркетов нужно дать взятку в 100 тысяч долларов.

Хуже, когда хищники при молчаливом согласии или даже при участии власти не только грабят село, но и умышленно разваливают сельское хозяйство. Директор муниципального сельскохозяйственного предприятии «Николаевское» Валерий Паршин писал в «Правду»:

«Я директор последнего совхоза на севере Хабаровского края. За постсоветские годы сельхозпредприятий у нас в крае заметно поубавилось. Совхозы уже ликвидировали в пяти северных районах – Охотском, Аяно-Майском, Тугуро-Чумиканском, Ульчском и имени Полины Осипенко.

Очередь дошла и до Николаевского района.

Но в моем случае речь идет исключительно об амбициях нового главы районной администрации В. Долматова, который из-за личных неприязненных отношений принял все меры к тому, чтобы уничтожить хозяйство, которое я создал и руководил им с мая 2002 года.

Сначала провели ревизию и «уличили» меня в хищениях. Следствие доказало мою невиновность. Тогда уволили с должности, но суд восстановил на работе.

Пытались дисквалифицировать за задержку выплаты заработной платы. После проверки госинспектора по труду дело прекратили.

Сейчас начали процедуру банкротства, искусственно создав для этого все условия. Под давлением главы администрации депутаты Собрания приняли решение о продаже имущества, в том числе коров, телят, лошадей. И куда бы я ни обращался – все безрезультатно.

Что такое крестьянский труд, хорошо известно. Уничтожить хозяйство, разогнать коллектив – дело несложное. А вот возродить заново очень непросто».