Кризисное управление Россией. Что поможет Путину - Степан Сулакшин

Только что прошел Петербургский международный экономический форум – одновременно и бизнес-собрание, и политическое событие, генерирующее сигналы в сторону Запада и, конечно, на внутреннюю российскую аудиторию. Центральным событием было выступление президента. Комментариев официальных СМИ – великое множество, но, как водится, это в основном пропаганда. «Показатели собрания рекордные, успешность невероятная, сделок подписано на миллиарды и миллиарды…» Но для аналитического взгляда ПМЭФ дает и иные исходные данные.

Конечно, центральное событие – это речь президента Путина. Фактически ее профессиональное бизнес-содержание и политическое содержание равны нулю. Речь ушла от самых острых вызовов развития страны, к которым, конечно, относится конфликт с Западом и масштабное санкционное давление, конфликт на Украине, в котором Россия участвует, модель отношения власти к экономическому кризису, меры, которые она принимает и планирует принимать в дальнейшем. Это было выступление-попытка представить дело наилучшим образом, принципиально не замечая и не признавая никаких ошибок и неудач своей деятельности, принципиально настаивая на продолжении тех финансово-экономических мер, которые власть применяет.

Но, не касаясь политических сторон, заметим, что неадекватность эмпирической базы, статистики, которой воспользовался президент, неадекватность оценочной картины подрывает доверие к политике власти.

Президент упомянул по данным первого квартала экономические показатели, заявив, что глубокого кризиса в экономике России не произошло, страна уверенно справляется с текущими испытаниями:

«Мы стабилизировали ситуацию, погасили негативные колебания конъюнктуры, уверенно проходим через полосу трудностей, потому что экономика России накопила достаточный запас внутренней прочности».

Но это неверно! Например, волатильность рубля после глубоко ошибочного перехода к свободному плавающему курсообразованию, опять зашкаливает до 6 % – рекордно в мире. Куда уж тут до погашения колебания конъюнктуры… Это неверно потому, что неизвестно, на самом деле, о чем идет речь, когда говорится о запасе внутренней прочности.

Раньше подобная риторика всегда касалась золотовалютных резервов, но если пять лет назад их было 570 миллиардов долларов, то на сегодня уже около 370 миллиардов – 200 миллиардов исчезли, а из оставшихся 75 % – это ценные бумаги. Но вопрос об их «ценности», то есть об их ликвидности – большой вопрос. Например, кудринское наследие, бумаги американских ипотечных компаний, которые обанкротились, для оклейки стен в качестве обоев – годятся, а вот для продажи и выручки живых денег для погашения кассовых разрывов, дефицита государственного бюджета, интервенций в экономику – совершенно не годятся. И косвенно о том, что золотовалютные резервы фактически исчерпаны, говорит переход на свободный плавающий курс рубля – Центральному банку России уже не из чего совершать интервенции на валютные биржи.

Дойти до понимания необходимости фиксированного курса эти либералы-экстремисты никак не могут, но зато утешаются тем, что, оказывается, экономика России накопила достаточный запас прочности.

Апрельские данные отрицательные, и в речи президента это подчеркнуто: ВВП сократился на 2,2 %, промышленное производство – на 1,5 %. Но, имея в этот момент уже данные по пяти месяцам – майские данные, – президент должен был бы сказать, что спад промышленного производства не 1,5 %, а 5,5 %. Что за пять месяцев, по оценке Минэкономразвития, этот спад ВВП составил уже 3,2 %.

О том, что прогноз в годовом исчислении, с учетом обычных комплиментарных власти «ошибок» Минэкономразвития, дает спад ВВП, достигающий 9–10 %. Об этом же свидетельствует и майский обвал экспорта, который составил 44 %. С учетом вклада экспорта в ВВП делается независимая оценка, что по году этот спад может составить до 10 %.

Начиная с мая макропоказатели экономики страны падают ускоряющимся темпом. Например, по некоторым видам экономической деятельности спад валовой добавленной стоимости достигает 10 %, а спад индекса производства достиг 20 %. По индексам промышленного производства машин и оборудования, например, спад составил 25 %.

Инвестиции в российской экономике отрицательны уже с конца 2013 года, а в мае 2015 года их спад составляет около 7 %, и этот спад ускоряется. Корреспондирует с ним спад грузооборота российского транспорта (5 %), строительства (6 %). Спад Индекса выполненных работ в секторе строительства составляет более 10 %. Спад оборота розничной торговли (это спросовый фактор развития экономики и состояния уровня жизни населения) – 10 %. Наибольшее падение продаж в сфере компьютеров достигает 25 %.