Цель номер один. План оккупации России - Михаил Антонов

Говорят, что для проведения настоящей военной реформы в стране нет денег. Но это неправда. Еще никогда в стране не было так много денег, как в 2008–2011 годы, при бешеных мировых ценах на нефть, еще никогда не велось столь широкое строительство целых элитных городков из генеральских дач, еще никогда не наживались такие гигантские состояния на распродаже военного имущества и военных секретов. И если бы сегодня власть смогла выделить на проведение военной реформы в десять раз больше средств, при сохранении сложившейся ситуации они так же ушли бы как вода в песок, сказочно обогатив немногих, но нисколько не улучшив положение в Вооруженных Силах.

Чтобы понять несостоятельность того, что именуется военной реформой, представим себе на минуту, что в СССР, государстве, в корне отличающемся от царской России, осталась бы без изменения старая армия с ее шагистикой, бесчеловечным отношением офицерства и генералитета к солдатам, засильем немцев в командном составе, особенно в высшем, и пр. Ясно, что такая картина совершенно немыслима. А вот российская власть при Ельцине умудрялась для страны, где поменялся политический и экономический строй, оставить армию, отвечавшую целям совсем другого государства, и как-то ее плавно реформировать. Мечта «демократов» о компактной армии осуществилась неожиданным образом. Образовалась теплая компания генералов и адмиралов, которые чуть не поголовно воровали, пока была возможность обогащения. Конечно, не все генералы и адмиралы напрямую участвовали в этом грабеже страны. Но ведь и не протестовали против него, молчали, опасаясь (не без основания) за свою карьеру. А в это же время бесквартирные офицеры приторговывали оружием, чтобы обрести для себя и своих семей хотя бы временную крышу над головой и не умереть с голоду. Дело доходило до того, что солдаты, измученные «дедовщиной», выходили на улицы городов просить милостыню на пропитание, и им было совсем не до боевой подготовки, для которой к тому же не хватало ни техники, ни горючего. Можно ли такую армию реформировать и сделать боеспособной?

Нельзя. Как же можно искоренить воровство и коррупцию в армии, если те же пороки процветали «на гражданке», в том числе и в следственных органах, и в высших эшелонах власти? Чем же генерал был хуже министра или «олигарха», считавшего допустимым запускать руку в государственную казну или бравшего взятки? Откуда у министра, получавшего тогда 6 тысяч рублей в месяц и не имевшего права заниматься коммерческой деятельностью, появлялись банковские счета на миллионы долларов и дачи стоимостью по полмиллиона «зеленых» и более? И ни у кого из «гарантов» порядка в обществе вопросов на этот счет почему-то не возникало.

При Ельцине олигархи и коррумпированные чиновники приватизировали и само государство, и – в неявной форме – его Вооруженные силы. В то время, как Российская армия сокращалась численно и теряла боеспособность, олигархи обзаводились собственными воинскими формированиями – так называемыми частными охранными предприятиями. По некоторым подсчетам, эти формирования в сумме насчитывали около миллиона человек, то есть по численности почти сравнялись с Вооруженными силами. За призывниками в армию, уклоняющимися от призыва, приходилось охотиться почти так же, как в XVIII веке охотились за «добровольцами», спаивая мужчин и заставляя их подписать контракт на военную службу (так был зачислен на службу Михаил Ломоносов в бытность его на обучении в Германии, и лишь удачный побег спас русского гения для науки; так же «добровольно» вступил в армию Фанфан Тюльпан в одноименном фильме). «Наша армия остается Рабоче-Крестьянской», – говорил Сергей Иванов в бытность его министром обороны. Да, чаще всего шли в армию дети рабочих и крестьян, у которых не было возможностей откупиться от «выполнения священного долга». И попав на службу, они испытывают нужду во всем. А на службу к олигархам добровольцы, привлекаемые высокими окладами, валят валом, так что приходится отбирать охранников на основе жесткого конкурса. И идет к ним не какая-то зеленая молодежь, которую еще надо учить, а часто – и сначала подкормить, чтобы ликвидировать катастрофический недостаток веса («дефицит массы», как выражаются врачи), а отставные офицеры армии или спецслужб, в отношении квалификации стоящие на голову выше армейского пополнения.

А главное – нельзя реформировать такую армию потому, что современный российский воин не может оставаться бездумным винтиком.

Почему на смену сознательному бойцу РККА после окончания Великой Отечественной войны пришел советский солдат-«винтик» и оставался таковым на протяжении последних десятилетий? Революционная Красная Армия трудящихся постепенно (чуть позже – с 1939 по 1946 г.) начала превращаться в некую абстрактную «Советскую Армию» – с офицерами и генералами, погонами, аксельбантами, «офицерской честью», а в конце концов – с расовой дискриминацией и «дедовщиной», то есть старорежимным избиванием нижних чинов.

Народ терпел такую армию – до тех пор, пока понимал, что она необходима в обстановке «холодной войны». Но его терпение не могло быть бесконечным.

Надо признать: и Советский Союз распался не только потому, что его умышленно развалили «агенты влияния» Запада, но и потому, что большинство советских людей давно выросло и уже не желало дальше мириться с опекой «партии и правительства», а было полно желания взять свою судьбу в собственные руки. Вот и российский воин ныне должен снова стать сознательным бойцом, а возможно ли это было при том состоянии государства, каким оно оказалось в правление Ельцина? Что представляло собой это государство, каковы были его цели и интересы, кого тогда считали возможными противниками и союзниками? Если в Великой Отечественной солдаты шли в бой под лозунгом «За нашу Советскую Родину!», то пошли ли бы они под огонь врага за благополучие олигархов? Раз нет идеи государства, нет ценностей, за которые не жаль отдать жизнь, то реформа армии невозможна. Можно лишь заменить эту армию армией наемников или сбродом, согласным воевать, если понадобится, но за деньги (которых у страны на эти цели нет), да и то скорее с собственным протестующим народом, чем с внешним врагом.

Известный итальянский журналист Джульетто Кьеза отметил один из важнейших недостатков современной общественной жизни и политики России:

«С одной стороны… у России есть огромные возможности влиять на международную жизнь. С другой стороны… Россия пока продолжает действовать по-старому – защищая только себя. Как, кстати, она и воспринимается до сих пор в общественном мнении на Западе. Никогда за последние годы я не слышал масштабных идей от России об устройстве мира. Я приведу пример – американская империя была создана потому, что американцы смогли послать миру месседж: все, что в их интересах – отвечает интересам всего мира. Они очень хорошо работали над идеей страны, которая говорит за всех.

Так что если Россия продолжит давать сигналы о своей силе, при этом ведя речь о защите только себя самой – это мало кому будет интересно. Это не будет интересно той же Европе и в этом же – самый слабый момент политики вашей страны. Хотите претендовать на мировое господство в хорошем смысле слова, хотите иметь влияние в той переходной ситуации, в которой весь мир оказался сегодня – меняйтесь. Нужно выходить с месседжами об объединении, об ограничении потребления ресурсов – чтобы их хватало всем. На этом можно строить большую мировую политику»^[41].