Власть над сетью. Как государство действует в интернете - Анна Федорова

• Возможные как онлайн, так и офлайн. Членство в гражданских и политических объединениях, выражение мнений были ранее и по-прежнему присутствуют в цифровую эпоху, для них интернет может быть способом осуществления либо средой преломления. Это может привести как к дублированию функций участия в двух системах, так и к различным видам его разделения и умножения. Возможно, например, обретение полного набора онлайн— и офлайн-функций участия, сменяющих друг друга.

• Возможные только офлайн, но претерпевающие влияние интернета как медиа. Реализация принятых решений, использование результата изучения информации, преобразование среды, например окрашивание городских лавочек на флешмобе, собранном из интернета, в большинстве случаев все также протекает в офлайне[451].

Реализация общественного контроля ставит ряд вопросов и перед самим сегодняшним обществом:

• Проблема цифрового неравенства. Участие зависит от возраста, географического положения, качества связи, уровня образования, технической грамотности и уровня социальных интернет-компетенций — факторов, на стыке которых находится новое измерение общества — технически продвинутых и технически отсталых[452]. Digital divide — цифровое неравенство — проявляется на уровне участия, поскольку отсутствие умений субъекта связано с тем, станет ли он вообще вступать во взаимодействие с интернетом. Общая невключенность в интернет-практики порождает у людей страх «неправильного участия» в государственных процессах, страх «быть увиденным некомпетентным», страх неподконтрольности собственных действий и их результатов. Неопытные пользователи, по данным английских социологов, даже признавая, что интернет облегчает гражданское участие, не проявляют в нем активности[453]. Интернет-участие в процессах управления требует знаний о том, как работает управленческий механизм, требует навыков работы с информацией и включенности в интернет-коммуникации в целом.

• Обострение поляризации и мобилизации. Особые режимы времени в Сети — постоянное «настоящее» — всегда требует немедленной отдачи или видимого результата прилагаемых усилий. «Call to action» является неотъемлемым элементом организации онлайн-участия. Результат каждый раз «должен быть» достигнут.

• Повышение степени политического участия. Не будучи истинно политическим по своей природе, общественный контроль как бюрократическое участие расширяет представления людей об участии в целом, предлагает целый спектр новых целей участия. Вынося на транснациональный уровень локальные проблемы, общественный контроль предлагает усомниться во многих тезисах «старой политологии» и пересмотреть многие политические теории.

• Присутствие дополнительной идентичности — в акте участия через интернет появляется новая социальная характеристика — «электронная идентичность». На формирование такой идентичности влияет, например, авторитет пользователя в онлайн-мире, выраженном в количестве подписчиков, источниках упоминаний, знании языков программирования и т. д. Наиболее участвующей в управлении становится именно «электронная элита» с соответствующим типом идентичности[454].

• Утверждение смены типа культуры. Одним из сдвигов в управленческом участии интернет-общества стало изменение возраста участников. И это особенный фактор цифрового неравенства. Оптимальный уровень владения технологией свойственен преимущественно молодым людям, тогда как традиционно управленчески более активными являются старшие поколения. Т. е., отвоевывая статус во властном дискурсе, интернет дает возможность голоса молодой части населения. В сегодняшнем обществе это формирует культурный разрыв. Младшее поколение является теперь для старшего источником компетенций и опыта. Взрослые учатся у собственных детей. Теперь они учатся в числе прочего и собственным возможностям участия в политике и управлении. Культуролог М. Мид называет это префигуративной культурой. О ее формировании говорят последние десятилетия, однако именно сейчас можно отметить формирование государственной (или бюрократической) префигурации[455]. Следствием этого становится резкое изменение статуса подростков, гиков, программистов и т. д., внезапно обретших небывалый социальный вес и потенциал возможностей. Молодые люди начинают принимать участие в управлении, но их участие имеет специфику по отношению к «поколению цифровых эмигрантов». Исследование, проведенное на американских тинейджерах, позволило выделить следующие особенности онлайн-участия среди данной возрастной группы:

• интернет-ориентирование есть одновременно акт политического ориентирования. Сайт и его особенности являются основанием для вынесения суждений политического характера. Дизайн, строение, сложность и язык программирования — все это аргументы «за» или «против» в политической жизни.

• Артикуляция политической важности локальных институций. Школа или локальное сообщество представляются конкретными властными инстанциями — с ними связывается реализация известных функций, непосредственно влияющих на жизнь. Уровень значимости высших звеньев цепи не определен, их важность размыта.

• Более критический взгляд на интернет как политического посредника. Уникальность интернета неуловима для этих поколений, поэтому абсолютная ценность самого интернета постепенно уходит из фокуса. Повсеместная доступность Сети, множество способов ее достичь, существование в реалиях интернет-сообществ снижает перфекционизм и повышает прагматизм[456]. Использование возможностей прозрачности становится направленным на конкретику, на прояснение следствий и выгод, на контакт с низовыми уровнями системы. Особенность интернета здесь в простоте и широте возможностей по созданию ситуативно необходимых связей. По данным Pew Research, 38 % пользователей социальных сетей, используют их возможности (лайки, шэры и т. д.) для продвижения чужих материалов политического содержания, а 35 % — для постинга таких материалов[457].

Активное использование правительствами социальных медиа для участия граждан в политических процессах начинается приблизительно с 2009 года, однако само по себе их использование не вызвало краеугольных изменений в общественном контроле и коллаборациях граждан онлайн. Участие остается фрагментарным и ситуационно-ориентированным, использующимся преимущественно для распространения информации и координирования конкретных акций.