Юрий Андропов: реформатор или разрушитель? - Олег Хлобустов

Вторая структура: Комиссия при ЦК КПСС. «При комиссии были образованы два органа: рабочая группа, куда входили ключевые заместители руководителей Госплана, Министерства финансов, Министерства труда, Госкомитета по науке и технике, Госкомитета цен, Госкомстата, и научная секция, объединявшая директоров ведущих экономических институтов. Руководство научной секцией было возложено на директора нашего института академика Д. Гвишиани. (…)

Впоследствии Горбачев неоднократно вспоминал о десятках документов, подготовленных к моменту его назначения генеральным секретарем. Работа Комиссии политбюро по совершенствованию управления как раз и была одним из направлений формирования этого пакета. (…)

Поскольку же руководство научной секцией было, как уже говорилось, возложено на Джермена Гвишиани, то исполнение легло на отделы, возглавлявшиеся Борисом Мильнером и Станиславом Шаталиным, и в первую очередь на нашу лабораторию.

Пожалуй, наиболее серьезным документом, вышедшим из научной секции Комиссии, стала «Концепция совершенствования хозяйственного механизма предприятия», подготовленная по заданию Рыжкова. В довольно большом, 120-страничном документе обозначались основные направления возможной экономической реформы в масштабах Союза» [129. С. 36–37.]

Созданный Горбачевым и Рыжковым «мозговой трест» был призван нащупать основные направления экономических преобразований. «Считаю, — утверждал несколько лет спустя Н. Рыжков, — что истоки перестройки относятся к началу 1983 г., к тому времени, когда Андропов поручил нам — группе ответственных работников ЦК КПСС, в том числе мне и Горбачеву — подготовку принципиальных положений по экономической реформе» [130. С. 276, 280].

В итоге про Ю. В. Андропова его помощник по линии Политбюро говорит, что он-де «…и скрестил разведку с экономикой» [131. С. 37–38]. Да, от такого скрещивания от социалистической экономики мало что осталось.

Но знали или нет на партийной верхушке в принципе об опасностях резких переходов? Приближенные утверждают, что да: «… В статьях К. У. Черненко в «Коммунисте» в 1981–1983 гг. (…) стала исподволь, но настойчиво проводиться мысль о необходимости разграничения функций партийных и государственно-хозяйственных органов, о недопустимости подмены, дублирования первыми вторых. И т. д. и т. п. Мысль эта приобретала дополнительную, как нам казалось, актуальность и в связи с политическим кризисом в Польше» [119. С. 96]. Горбачеву же она пришлась не по вкусу. Повторяем, речь идет о 1984 — начале 1985 г. Оказывается, «что в свое время Ю. В. Андропов предлагал поставить этот вопрос в практическую плоскость, и пришлось ему возражать, спорить с ним. «Ведь, у нас, товарищи, — сказал он, обращаясь к нам, — нет механизма, обеспечивающего самодвижение экономики (…). В этих условиях, если первые секретари партийных комитетов отдадут экономику на откуп хозяйственникам, у нас все развалится… (Интересный прогноз, не правда ли, в свете последующих событий?) (…) В этом случае польский вариант нам обеспечен». Вот так…

Как оказалось, эти рассуждения будущего инициатора политической реформы в СССР, приведшей, по сути дела, к отделению и отстранению КПСС от командно-руководящей роли в государственно-хозяйственной жизни страны, не были случайными» [5 °C. 97].

Первым давал подсказки еще Ю. В. Андропов, разумеется, не напрямую, а напротив — под видом предупреждений: «Когда ослабевает руководящая роль компартии, возникает опасность соскальзывания к буржуазно-реформаторскому пути развития» [117. С. 2]. Кто был в курсе его деятельности, тот все понял и повел именно в сторону ослабления роли компартии.