Страж нации. От расстрела парламента – до невооруженного восстания РГТЭУ - Сергей Бабурин

Случается, что даже отдельные российские исследователи то ли в силу прояпонской предвзятости, то ли по причине элементарного незнания утверждают, что если северные и средние Курильские острова до 1 875 года входили в состав России, то «спорные южнокурильские острова всегда являлись японской территорией». Фактам это не соответствует.

19 октября 1956 года была подписана, а затем и ратифицирована советско-японская Декларация, в п. 9 которой СССР «идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства», соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и острова Шикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения Мирного договора.

В Токийской декларации, подписанной в 1993 г. в ходе визита в Японию Президента России Б. Ельцина, обе стороны выразили политическую волю «преодолеть тяжелое наследие прошлого» и строить отношения истинного доверия. Что нужно сделать, чтобы в будущем между нашими народами всегда существовали прочные отношения дружбы и доверия, вопрошал в 1997 году, выступая в РАН, посол Японии в России Т. Того? И предлагал ответ: самым разумным было бы вернуться в ситуацию распределения территорий, «естественным образом» оказавшихся во владении каждой из двух стран, а значит — к договору 1855 г. и проведенным им границам.

Логика аргументов интересна, но, основанная на неполноте, она крайне уязвима.

Наивно предполагать, что СССР или Российская Федерация за это получали какие-то принципиальные политические выгоды. Следуя японской логике нерушимости границ, надлежит вспомнить: договор 1905 г., подписанный графом Витте, получившим в связи с ним прозвище «Витте-Полусахалинский», оформивший передачу Японии Южного Сахалина, заключенный на «вечные времена», был нарушен в период гражданской войны 1918–1922 гг. Японией. Точно так же, как и Договор, подписанный князем Горчаковым в 1875 г., был нарушен в 1904 г. Японией, а не Россией.

По утверждению японской стороны, Южные Курильские о-ва всегда принадлежали Японии, никак не связаны с договором 1875 г. и являются частью не Курильской гряды, а Японских островов. А потому, соответственно, не подпадают под действие Сан-Францисского договора. Между тем, если взглянуть на соответствующую карту в Большом атласе Российской империи 1796 г., то можно убедиться, что острова Еторпу, Кунаширь и Чикота отнесены к Южным Курильским островам и вместе с Камчаткой и Алеутскими островами составляют один из уездов Иркутского наместничества.

После безоговорочной капитуляции Японии ее правительство признало и исполнило требование главнокомандующего союзных держав генерала Макартура, который в Директиве № 677 от 29 января 1946 года довел до всеобщего сведения, что «Курильские острова, включая Хабомаи и Шикотан, исключаются из юрисдикции Японии». Только затем, на основании исторических прав России и в соответствии с Потсдамскими договоренностями Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 февраля 1946 года, Курильские острова были включены в состав территории Южно-Сахалинской области Хабаровского края.

В ст. 2 Конвенции об основных принципах взаимоотношений между Союзом ССР и Японией, подписанной 20 января 1925 г., СССР подтвердил, что остается в силе Договор, заключенный в Портсмуте 5 сентября 1905 г., и СССР, и Япония согласились с тем, что «Договоры, Конвенции и Соглашения, кроме указанного, заключенные между Японией и Россией до 7 ноября 1917 г., будут пересмотрены на конференции, которая должна состояться впоследствии. Они могут быть изменены или отменены».

При подписании этой конвенции представитель Советского Союза заявил Декларацию о том, что признание Правительством СССР действительности Портсмутского Договора от 5 сентября 1905 г. (а по этому Договору Россия передала Японии все Курилы и Южный Сахалин) никоим образом не означает, что Правительство Союза разделит с бывшим царским Правительством политическую ответственность за заключение данного Договора.

Иными словами, большевики в то время признавали беззаконность этих соглашений. В конце XX века руководство России готово было отказаться и от этого заявления.

Безусловно, Декларация 1956 года является международным договором, но ведь мирный договор заключен не был. Более того, уже в 1960 году Япония подписала с США договор о безопасности, по которому на территории Японии размещались американские военные базы. Это привело к коренному изменению обстоятельств, существовавших на момент подписания Декларации. В международном праве такая ситуация именуется rebus sic stantibis и позволяет отступить от принципа обязательного соблюдения достигнутого соглашения. После обмена нотами, в первой же из которых СССР был вынужден информировать японскую сторону об увязке передачи островов, помимо заключения мирного договора, и с условием вывода с территории Японии иностранных войск, Советский Союз закрыл для себя тему Курильских островов, отрицая, вплоть до 1990-х годов, наличие в советско-японских отношениях самого территориального вопроса.

Ссылки на позицию ряда государств, которые поддерживают территориальные притязания Японии, опасны. Очень многие государственные деятели, прежде всего Соединенных Штатов Америки, говорили после 1989 г. о признании Советского Союза в границах 1933 г. Это значило исключение из его территории Калининграда и Выборга, Западной Белоруссии, Западной Украины, и не только.

Встречаясь летом 1992 г. в Вашингтоне с заместителем государственного секретаря США Найтом, курировавшим вопросы связей с государствами СНГ и поддержавшим в беседе территориальные претензии к России со стороны Японии призывом к России вернуться к границам 1855 года (год, когда адмирал Е.В. Путятин подписал вырываемый японскими политиками из общего контекста российской и японской истории Симодский трактат), я был вынужден выразить сожаление в связи с такой позицией США, забывающих, что в то время России принадлежала и Аляска. Восстанавливать, так восстанавливать — именно американцы могут положить этому почин. Получив назад Аляску (плату за использование в течение более чем ста лет недр Россия может определить в зачет ее нынешних внешних долгов и денег, полученных по договору 1867 г.), Россия сможет вернуться к вопросу и об остальной линии своей тихоокеанской границы средины XIX в. Найт благоразумно посмеялся «шутке».

Токийская декларация от 13 октября 1993 г. о российско-японских отношениях подтвердила стремление обеих стран провести переговоры о заключении мирного договора. Но переговоры сразу же натолкнулись на кардинальные расхождения сторон по вопросу о линии границы.

Реальный выход из межгосударственного кризиса предложило еще осенью 1991 г. руководство Сахалинской области. Это создание на базе Южных Курильских островов с частью острова Хоккайдо особой экономической зоны со специальным правовым регулированием. Но требовалось заключение отдельного соглашения по этому вопросу. Продвижение вперед наметилось с визитом министра иностранных дел России Е.М. Примакова в Японию осенью 1996 г., однако двусторонние заявления о предстоящем совместном экономическом сотрудничестве на островах, прежде всего в рыбопереработке, туризме и развитии транспортной сети, вызвали настороженность российской общественности.