Новые способы ведения войны. Как Америка строит империю - Л. Савин

Как и в случае с паттерном сетецентричной войны, в основе которого лежат новая парадигма экономики, а также изменение структуры социальных взаимоотношений, коучинг-война также связана с поведенческими установками человека в эпоху постмодерна и новыми информационными технологиями.

При этом следует помнить, что, как и в случае сетевых конфликтов, коучинг-войне присущ эффект быстрой адаптируемости со стороны целевой группы, проще говоря, противника. В Ираке повстанцы научились взламывать коды беспилотных летательных аппаратов армии США. Подобные случаи произошли и в Иране, когда один разведывательный аппарат США разбился, а второй был посажен без повреждений. События в Ливии, Сирии и других регионах, где проходят вооруженные конфликты, демонстрируют гибкость, которую проявляют повстанцы и террористы в своих действиях. Они не только перенимают технические навыки, тактику и методику боевых действий, но и разрабатывают новые приемы, которые эффективны исключительно в одном месте и в одно время. Постоянно меняющееся лицо войны создает такую среду, где для выживания и победы над противником необходимо постоянное обучение и получение новых сведений, включая опору на различные научные парадигмы.

Но нужно учитывать, что даже если ссылаться на уже существующие модели, например теорию сетецентричной войны, в документах Пентагона четко указано, что эта «сеть, в сочетании с изменениями в технологиях, организации, процессах и людском потенциале, возможно, позволит создать новые формы организационного поведения».[330]Следовательно, новый виток развития, который еще не четко представляется даже самими апологетами новых концепций войны, вполне возможен.

Тем не менее, если вернуться к теме коуч-культуры, элементы которой разбросаны в указанных теоретических выкладках, следует отметить, что один из основоположников доктрины сетецентричной войны, Артур Себровски, говорил, что победы и поражения рождаются в сознании, в то время как Тимоти Голви, считающийся автором идеи коучинга, сказал, что внутренний «противник в голове» спортсмена гораздо опаснее реального соперника.[331]Можно вспомнить и дефиницию Джорджа Штайна, который отмечал, что «целью сетевой войны является людской разум».[332]По мнению еще одного американского военного эксперта, необходимо уничтожить достаточное количество мозгов, или правильных мозгов, – и «воля» обязательно умрет вместе с организмом.[333]

Один из современных американских военных интеллектуалов Ричард Шафрански аргументирует в аналогичном ключе: «Во-первых, убийства и разрушения устройств и машин, как правило, дорого обходятся. Более амбициозные цели вражеского аппарата связаны с большим расходом. Каждую копейку, которая вложена в разрушение, нельзя потратить на строительство. Во-вторых, при отсутствии четких и реальных угроз национальному выживанию вполне разумно ожидать, что наши граждане из числа избранных представителей будут иметь другие планы. И наконец, интеллектуальная энергия, затрачиваемая на разработку новых и лучших способов убивать и разрушать, отвлекает нас от реальной цели войны: подчинения вражеской воли».[334]Поэтому Ричард Шафрански, автор теории неокорковой (neocortical) войны,[335]считает, что его версия ведения конфликта направлена на подчинение противников без насилия, и это не только военное дело будущего, но и самый требовательный вид войны, который призывает к самым творческим и эффективным схемам работы. При этом он замечает, что пока данная теория систематически не осмыслена.

Иными словами, когнитивный домен остается фундаментальным элементом в комплексной структуре новых вооруженных сил, концепций и технологий.

От того, насколько гибким и соответствующим той или иной научной парадигме будет мышление лиц, принимающих решения в области оборонной политики, миротворческих операций и реальной политики в целом, будет зависеть успех противоборства с потенциальным врагом в будущем.