Россия гниет с головы. Проклятие власти - Юрий Мухин

В СССР через 5 лет после отмены карточек хлеб, мясо, сливочное масло уже стоили в 2,5 раза дешевле, чем до отмены карточек, сахар — в два раза дешевле. И за эти же пять лет в США цены на хлеб выросли на треть, в Англии — в два раза, во Франции — более чем вдвое, а цены на мясо в США увеличились на четверть, в Англии — на треть, во Франции — вдвое. Но это видимая в магазинах и понятная всем часть айсберга. А невидимая часть — это то, как миллионы работников промышленности и сельского хозяйства ежедневно ломали голову — что еще изобрести, что еще придумать, чтобы снизить затраты на производство и вместе с ними снизить цены на свои товары?

Но и этого мало, поскольку для того, чтобы в экономике любой работник был творцом, необходимо, чтобы он был хозяином, т. е. по своему усмотрению делал затраты на производство своего товара. И Сталин увеличивал число хозяев в СССР «разворотом товарооборота», то есть всемерным увеличением количества хозяйствующих субъектов, поскольку длинные цепочки покупок-продаж товаров и услуг автоматически увеличивали число хозяев (экономистов), которые, борясь за снижение цены своих товаров и услуг, не давали производить ненужные вещи или товары в ненужном количестве.

Рассмотрим это на примере дискуссионной борьбы Сталина за сохранение машинно-тракторных станций (МТС) и за отказ Сталина продавать сельскохозяйственную технику прямо колхозам.

Дело в том, что колхозы и совхозы при Сталине не имели своей тяжелой техники: тракторов, комбайнов, жаток, автомобилей и т. д. Вся эта техника сосредотачивалась на машинно-тракторных станциях, которые обрабатывали землю и снимали урожай сразу нескольким десяткам колхозов. Давайте позагибаем пальцы очевидной хозяйственной выгоды от этого сталинского решения.

Во-первых, сама сельхозтехника тем экономичнее, чем она мощнее. Предположим, среднему колхозу достаточно одного мощного комбайна, чтобы успеть в уборку снять и обмолотить все зерновые. Но никакой председатель колхоза не рискнет ограничиться одним комбайном, поскольку в случае его поломки будет потерян урожай — результат работы за целый год. Поэтому если передать технику из МТС колхозам, то такой колхоз купит для подстраховки 2 комбайна, и это, что поделать, разумно. Если МТС обслуживала 20 таких колхозов, то после передачи им техники они реально будут иметь в сумме 40 комбайнов, в то время как МТС могла с 10 % резервом иметь их всего 22 и справляться с уборкой урожая во всех 20 колхозах. А ведь вся эта масса затрат на не эффективно работающую технику в колхозах ляжет на стоимость продовольствия, и она возрастет.

Во-вторых, то, что после передачи в колхоз комбайн будет работать месяц в году, еще не значит, что и комбайнер этого колхоза будет работать месяц в году — в колхозе ему работу найдут. Поэтому этот комбайнер с комбайном выехать на уборку урожая в другие области просто не сможет, да там его и не ждут — ведь там в колхозах есть свои комбайнеры и комбайны. Техника будет лежать мертвым грузом в колхозах по всей стране. А МТС способны маневрировать техникой, т. е. перевезти ее сначала с северных районов в южные и там совместно с местными МТС убрать урожай, а затем вместе с ними подниматься на север, убирая там созревающие зерновые. А это значит, что если колхозам надо иметь 40 единиц техники, то МТС могут обойтись и 10. Когда продукты будут дешевле — с МТС или без МТС?

В-третьих, и это уже касается денег, а не организации производства. При введении в схему товарооборота «товар-деньги-товар» («производство тракторов — производство зерна») МТС товарооборот увеличивается в полтора раза и появляется еще одна цена — цена обработки земли. Следовательно, появляется еще одно хозрасчетное звено, а государство получает возможность ценами заставить это звено (МТС) творить — снижать затраты на обработку земли. Рост количества техники у МТС и неоправданный рост стоимости этой техники прямо увеличивают затраты МТС на обработку земли и снижают их эффективность. Поэтому МТС были экономическим контролером заводов сельхозмашин: не давали тем производить неэффективную технику, а всей техники производить больше, чем надо. С МТС экономика СССР и, следовательно, советский народ не несли затраты на изготовление плохо используемой техники.

А если отдать технику колхозам, то исчезает цена обработки земли — она становится в бухгалтерском отчете колхоза строчкой затрат на производство зерна и контролируется только самим колхозом, который вправе ее и увеличить, увеличив, допустим, урожайность за счет удобрений. Поэтому колхоз прямо заинтересован в противоположном — в том, чтобы у него на всякий случай всякой техники было побольше — хороший урожай все равно перекрывал затраты на ее приобретение, а плохой урожай не давал приобрести и минимум. С ликвидацией МТС производство сельхозмашин в СССР начинало бессмысленно увеличиваться, увеличивая стоимость продуктов питания.

* * *

Вот в таких решениях проявляется ум руководителя, а не в болтовне об инновациях и нанотехнологиях. И такой руководитель безжалостно боролся с гниением элиты, хотя бы в ближайшем окружении.

Но где взять таких руководителей и как им попасть в руководящие кресла России? И как им помочь не пасть жертвой гниения элиты?