Покушение на Сталина. Дело Таврина-Шило - Игорь Ландер

Как видим, эксперты оценили возможности оружия невысоко, но тут же сделали совершенно не вытекающий из своих же предыдущих заключений вывод:

«Для боевого применения в регулярных войсках граната и гранатомет к ней (так в документе. — И.Л.) непригодны из-за специфичности их конструкции (малая прицельность при стрельбе с руки, малая скорострельность, неудобство заряжания. Однако, ввиду портативности гранатомета и гранаты, их малого веса и большой сравнительной мощности это средство может быть весьма успешно применено для специальных целей»^[139].

Весьма странный вывод, поскольку как раз указанные недостатки боевого средства и делали его малопригодным для поставленной задачи, то есть именно для специальной цели. Эксперты объективно исследовали представленный гранатомет и боеприпасы к нему, однако заключение написали по извечной тенденции всех спецслужб мира преувеличивать опасность обезвреженного ими противника. Между тем испытания эффективности оружия проводились по двум плитам танковой брони толщиной 15–17 мм и 30–32 мм в практически тепличных условиях: с расстояния вначале 2,5 метра, а затем 4,7 метра. Из четырех выстрелов в двух случаях гранаты не взорвались. Сам же гранатомет, в целях безопасности установленный на деревянном макете руки с последующим закреплением 35-мм стальным уголком, стабильно отбрасывался назад до тех пор, пока не был придавлен сверху 35-килограммовой плитой^[140].

ТТ Таврина

Подводя итоги всему сказанному, нетрудно понять, почему агент не взял с собой этот многократно разрекламированный впоследствии в качестве супероружия гранатомет, а оставил его у места вынужденной посадки самолета как явно ненужный и крайне опасный предмет.

Остальное вооружение террористов тоже заставляет задуматься. В первую очередь неясно предназначение двух охотничьих ружей, изъятых в мотоцикле, на котором ехали Таврин и Шилова. Следует отметить, что известны факты снабжения агентов «Цеппелина» охотничьими ружьями, однако в данном конкретном случае такая необходимость вызывает сомнение. Вряд ли их можно считать необходимым предметом экипировки. Сталин не охотился в подмосковных лесах, поэтому надеяться под видом охотника встретить его в погоне за кабаном или зайцем и застрелить было бы непростительной наивностью. Пронести ружье в охраняемую зону не просто трудно, а абсолютно невозможно. Ружья, даже в разобранном виде, занимали немало дефицитного места в мотоцикле, однако Таврин упорно вез их с собой, в отличие от рации, которую выбросил, едва отъехав от самолета. Трудно поверить, что для выполнения задания они были ему нужнее. Разве что качественные охотничьи ружья ввиду своей ценности и популярности пригодились бы в качестве подарков нужным людям, так что в данном случае к предметам вооружения, скорее всего, их относить не стоит.

«Вальтер» ППК Таврина

Теперь поговорим о пистолетах. Источники указывают на наличие у террористов семи пистолетов, что явно больше, чем требуется для двух человек. Впрочем, три из них он не взял с собой, зато четыре остальных были изъяты у него при аресте. Забудем пока утверждение о трех пистолетах за поясом и посмотрим, что за стволы вез с собой террорист.

С пистолетом ТТ № 861 все ясно. Это табельное оружие офицеров Красной Армии в любом случае должно было быть у Таврина в кобуре, поскольку отсутствие такового на неспокойных военных дорогах выглядело бы весьма странно.

Компактный 7,65-мм «Вальтер» ППК № 313843К также вполне объясним как удобное оружие для скрытого ношения. Более того, немалое количество этих простых, надежных и хорошо зарекомендовавших себя пистолетов захватывалось в качестве трофеев, и потому случайное обнаружение такого ствола у фронтовика не слишком компрометировало его. Зато мотивы для включения в экипировку экзотического пистолета «Веблей-Скотт» образца 1906 года № 31810, своего рода «одноклассника» компактного «Вальтера» ППК, неясны совершенно.

«Веблей-Скотт» Таврина

Боевые характеристики и тактическая ниша этих двух образцов практически идентичны. В самом деле, масса первого — 560 граммов, второго — 590 граммов, общая длина соответственно 156 и 155 миллиметров, длина ствола 88 и 83 миллиметра. Почему же для стрельбы отравленными разрывными пулями был выбран совершенно необычный по внешней конфигурации и потому сразу обращающий на себя внимание британский пистолет? Поверхностные исследователи могут сказать, что это произошло потому, что содержавшие алкалоид по типу стрихнина спецбоеприпасы были разработаны именно для снаряжения «Веблей-Скотта», рассчитанного на использование патронов калибра.32 АКП, тогда как «Вальтер» ППК использовал патроны конструкции Браунинга 7,65х17 мм. Звучит вполне убедительно. Для дилетантов. Дело в том, что и 32 АКП, и Браунинг 7,65х17 мм суть один и тот же патрон, просто первое обозначение употребляется в «дюймовых» Великобритании и США, а второе — в исповедующей метрическую систему Европе. И это означает, что Таврин вез с собой два различных пистолета одного предназначения под один и тот же патрон, а также и то, что отравленные пули с равной эффективностью могли быть выпущены и из ППК, и из «Веблей-Скотта».

Аналогичные неясности существуют и с наличием у него 9-мм пистолета «Парабеллум» (Р.08).

Р.08 Таврина. Оригинальный снимок в следственном деле отпечатан с перевернутого негатива и потому получился в зеркальном изображении. Здесь эта ошибка исправлена, но перевернутым оказался номер листа дела

Тактическое предназначение этого мощного боевого пистолета с высокой дульной энергией полностью идентично советскому ТТ. Если бы диверсанты направлялись в немецкий тыл, где самым распространенным патроном был 9-мм парабеллумовский, такой выбор имел бы под собой все основания. Однако они прибыли на советскую территорию, и для чего было увеличивать потребную номенклатуру патронов вместо того, чтобы взять с собой второй ТТ, остается загадкой. Кроме того, если по какой-либо причине уж так необходимо было иметь именно 9-мм пистолет, логично было бы остановить свой выбор не на заметно устаревшем Р.08, который в вермахте уже считался не офицерским, а солдатским пистолетом, а на новейшем самовзводном «Вальтере» Р.38. Кстати, номер «Парабеллума» был трехзначным — 743 — что указывает на солидный, примерно тридцатилетний возраст образца. Это при том, что производство пистолетов данной системы в 1944 году продолжалось на заводах фирмы «Маузер», и важнейшему агенту уж, наверное, смогли бы подобрать новый, неизношенный ствол. В общем, при явном избытке оружия экипировавшая террориста СД не соблюла важнейший принцип унификации моделей и боеприпасов. Можно смело заключить, что в вопросе подбора огнестрельного оружия для осуществления операции по «покушению века» обычно профессиональные специалисты ауссенкоманды-1 главной команды «Руссланд Норд» проявили себя наихудшим образом.