Покушение на Сталина. Дело Таврина-Шило - Игорь Ландер

Шилова в форме младшего лейтенанта

Непонятен вообще смысл предоставления Таврину радистки с передатчиком. Безусловно, отправить с ним настоящую или оперативную жену стоило, но вот снабжать ее рацией, а до того еще и обучать радиоделу — вряд ли. Вспомним, что террорист имел единственное задание, заключавшееся в убийстве Сталина, а также, при возможности, еще троих лидеров Советского Союза (задание по освещению информации об обстановке в Кремле было второстепенным и подлежало выполнению при наличии возможности и не в ущерб основной задаче):

«Ответ: — <…> Работниками германской разведки, в частности ГРЕЙФЕ и КРАУС, мне было также указано, что если представится возможность, я должен совершить террористический акт и против других членов советского правительства.

Вопрос: — Против кого именно?

Ответ: — Против В. М. МОЛОТОВА, Л.П. БЕРИЯ и Л.М. КАГАНОВИЧА. Причем для осуществления террора против них, я должен был руководствоваться теми же указаниями, какие мне были даны ГРЕЙФЕ и КРАУС в отношении осуществления террористического акта против И.В. СТАЛИНА».

Некоторые критически настроенные исследователи «дела Таврина» иронизируют по поводу этого списка и полагают выбор объектов несерьезным. Думается, они неправы. В рассматриваемый период Молотов был первым заместителем Председателя СНК СССР и заместителем Председателя ГКО, во всем мире он воспринимался как второй человек в кремлевском руководстве. Каганович — заместитель председателя СНК и член ГКО, заметно набиравший очки в коридорах высшей власти. Берия — также заместитель председателя СНК и член ГКО, нарком внутренних дел и, безусловно, один из влиятельнейших руководителей СССР.

Радиоуправляемая мина

Гранатомет с боеприпасами и источником питания

Однако дело не в списке объектов, а в концепции покушения. Совершенно ясно, что террористу, собравшемуся убивать высокопоставленных деятелей, до момента совершения теракта отчитываться перед Центром незачем. Собственно, в случае успеха покушения отчет также излишен, вся информация появится в экстренных выпусках новостей. Инструкции, возможно, были бы полезны, но только в крайне редких случаях, поскольку агент на месте, как правило, ориентируется в обстановке лучше своих руководителей. Поэтому подвергать опасности радистку на сеансах радиосвязи и всю агентурную пару из-за риска обнаружения рации было, без сомнения, неразумно. Связь всегда являлась самым уязвимым элементом агентурной работы, а в данном конкретном случае провоцировать пеленгацию радиостанции было просто незачем, тем более, что озвученные Таврину разведывательные задания звучат просто убого и по-дилетантски.

Теперь рассмотрим технические аспекты подготовки покушения. Никакая диверсия, никакой террористический акт невозможны без наличия у диверсанта или террориста соответствующей экипировки. При этом для достижения успеха совершенно не обязательно, чтобы она было новейшей: важны лишь ее соответствие поставленным задачам и условиям осуществления акции, исправность и умение ею пользоваться.

Схема гранаты из заключения НКВД СССР

Во всех печатных источниках говорится о высочайшем, передовом уровне оснащения Таврина, включавшего портативный гранатомет скрытого ношения с кумулятивными гранатами, радиомину, пистолетные патроны с отравленными пулями. Судя по направленности подготовки агента, пользоваться оружием он был обучен, техническое состояние вооружения тоже, надо полагать, отвечало требованиям. Следовательно, нам остается только оценить адекватность снаряжения плановым условиям проведения операции.

Начнем с радиоуправляемой мины. Изделие действительно достаточно серьезное, хотя и отнюдь не уникальное, по виду содержавшее не менее пятисот граммов взрывчатки. Взрыв ее в закрытом помещении, безусловно, повлек бы за собой значительные разрушения и человеческие жертвы. Однако очевидно и то, что в непосредственной близости к объекту покушения, например, к столу президиума в зале торжественных заседаний, установить бы ее вряд ли удалось. К тому же даже в случае успешной установки пробыла бы она там недолго. До начала любого мероприятия с участием членов Политбюро ЦК ВКП (б) помещение, в особенности стол президиума, осматривали саперы с миноискателями и специально обученными собаками и химики с газоанализаторами. После проверки зал опечатывался и брался под охрану. Как видим, рассчитывать на минирование в непосредственной близости к объекту покушения не приходилось. А при удалении мины хотя бы в 10 метров надежное поражение объекта совершенно не было гарантировано. Высказывавшаяся в литературе версия о намерении установить ее в подвале Большого театра, у одного из несущих элементов, и взрывом обрушить все здание, чтобы похоронить под его обломками советскую верхушку, у знакомых с взрывными работами людей способна вызвать лишь улыбку. В общем, это оружие было в экипировке Таврина явно вспомогательным. Исследование мины в лаборатории НКВД показало, что она была изготовлена полукустарным способом в мастерских СД и являлась нередким у ее диверсантов предметом вооружения. Более того, ее взрыватель, как выяснилось впоследствии, имел довольно ограниченный срок годности, по истечении которого все взрывное устройство подлежало уничтожению. Любопытно, что перед вылетом Таврина не предупредили об этом ограничении.

Знаменитый и многократно описанный в десятках источников «Панцеркнакке», который именовали не только портативным гранатометом, но и ручным бронебойным минометом^[136], карманным гранатометом, портативной динамореактивной пушкой и прообразом противотанковых гранатометов будущего, заслуживает отдельного рассмотрения.

Для начала остановимся на самом его наименовании. Используемый в отечественной литературе термин «Панцеркнакке» или «Панцеркнаке» является испорченной транслитерацией немецкого слова «Panzerknacker», или «взламыватель брони»^[137]. Отсутствие в советских источниках финальной буквы убедительно свидетельствует, помимо прочего, о том, что никакая немецкая документация по данному образцу к СССР так и не попала, все писалось исключительно со слов. Любопытно, что нигде в зарубежных источниках никакое другое обозначение данного гранатомета не фигурирует, встречается лишь исправленный (с добавлением пропущенной буквы «r») вариант. В этом виде появляется возможность проследить его этимологию. «Panzerknacker» — жаргонное слово, обозначающее в немецком разговорном языке взломщика сейфов, полный аналог русского «вора-медвежатника». На фронте немцы так именовали бойцов, вооруженных ручными противотанковыми средствами ближнего боя. В частности, 13 мая 1944 года Верховное командование сухопутных войск вермахта (ОКХ) издало наставление № 77/3 в виде 25-страничного буклета под названием «Der Panzerknacker», в котором каждому немецкому пехотинцу наглядно объяснялись приемы борьбы с вражескими танками. Очевидно, диверсионное оружие Таврина и в самом деле не имело собственного обозначения в системе вооружений Третьего рейха, а используемый термин был обиходным и в литературу попал в искаженном виде со слов допрошенного Таврина.