Бандера и бандеровщина - Александр Север

Летом 1945 года лидеры ОУН-УПА приняли решение о переходе к тактике террора и о роспуске крупных отрядов. Одновременно произошла трансформация всей структуры подпольной военизированной организации.

Теперь она состояло из Центрального провода на Украине и двух т. н. больших краевых проводов – «Северо-Западные Украинские Земли» («ПЗУЗ») и «Галичина».

«ПЗУЗ» состоял из малых краевых проводов «Москва» (Волынская обл., ряд южных районов Белоруссии), «Одесса» (Ровенская обл. и часть Тернопольской) и «Подолье».

В провод «Галичина» входили «малые» краевые проводы «Буг-2» (Львовщина) и «Карпаты – Запад» (Карпатский край и Буковина).

Основными звеньями ОУН выступали окружные, надрайонные (по 2–6 в окружном), районные (по 3–5 в надрайонном), кустовые и станичные проводы (последние – на уровне населенного пункта).

Это позволило организовать эффективное командование множеством небольших (10–20 человек) боевых групп. Причем основными объектами их атак должны были стать не военнослужащие внутренних войск и Красной Армии (прекрасно вооруженные и обученные), а активисты Советской власти, низовые сотрудники партийных, административных и хозяйственных органов на местах. Часто бандиты применяли «п’яткування» (уничтожение каждого пятого) в селах, жители которых, по мнению «бандеровцев», лояльно относились к Советской власти. Аналогичные указания встречались в официальных документах ОУН-УПА того времени.

Еще одно проблема, с которой столкнулись правоохранительные органы, – массовое строительство «схронов». Подземные убежища сельские жители Западной Украины начали строить еще зимой 1943–1944 года. Почти в каждом крестьянском дворе к весне 1944 года было вырыт «схрон», «укрытие» или «убежище». В нем хранились запасы продовольствия и одежды. Также в нем семья могла спрятаться на случай визита в село врагов – немцев, советских партизан или Красной Армии, а так же банд дезертиров и коллаборационистов. После освобождения территории от немецкой оккупации такие схроны военнослужащие Красной Армии обнаруживали в каждом четвертом дворе. На самом деле их было значительно больше.

Отдельные убежища – шедевр саперного искусства. Так, одно из них находилось под огородом и имело четыре выхода! Один на сеновал, другой – в печь в хате, третий – в овраг, четвертый – в дупло старого дерева. Вход в другой схрон закрывала небольшая откидная дверь, замаскированная землей и растущей сосенкой, поднимающейся и опускающийся вместе с люком.

«Схроны» различались размерами. От одноместных, площадью два квадратных метра, больше похожих на могилы, до многокомнатных, оборудованных нарами и столами. В последних можно было жить, месяцами не выходя на поверхность, в относительно комфортных условиях. Часть «убежищ» изначально предназначалась для размещения в них библиотек, госпитателей, типографий, архивов и т. п.[95]

Неукоснительно соблюдалось главное требование к таким объектам – их тщательная маскировка. Потому что в случае обнаружения «схрона» противником у находящихся там людей не было шансов на спасение: оставалось погибнуть в бою (а точнее, в большинстве случаев, быть уничтоженными с помощью гранат) или сдаться на милость победителю.

Выше мы писали о том, что в начале 1945 года «бандеровцы» сменили тактику. На смену огромным отрядам пришли компактные группы. Последние активно начали использовать «схроны» не только в качестве мест базирования, но и для хранения оружия и боеприпасов.

В свою очередь, сотрудники правоохранительных органов и военнослужащие внутренних войск приложили максимум усилий для обнаружения «схронов». В результате, только за 1945–1946 год только на территории Западной Украины было обнаружено 28969 «укрытий»[96].