Империя наизнанку. Когда закончится путинская Россия - Максим Кантор

Представьте таблицу наподобие менделеевской, в которой понятия «власть», «свобода», «человек», «война» приведены в согласование; это и есть философия. Таких таблиц существует несколько, их принято обновлять, заново обдумывая категории.

Систему давно не обновляли. Старой мерой вещей не пользуются — а новой таблицы не делали; последние десятилетия считалось, что правила вредны: провоцируют диктатуру. Вместо общей таблицы ввели домашние философские системы.

«Моя философия» — в демократических странах это распространенное выражение. «Жена ходит на выставки авангарда, а я по субботам играю в футбол — это моя философия». Люди употребляют слово «философия», желая сказать «образ жизни». Стихийные последователи Протагора, мы считаем человека мерой всех вещей, причем не идеального человека, а любую личность, которую декларируем «свободной». Личная свобода скорректирована уголовным правом, размерами желудка; но баланс между общими и личными интересами решен в пользу личной свободы. У такого взгляда есть основания: считают, что только свободная индивидуальность может строить свободный мир. В этом смысле права человека оказались выше прав мира.

И даже когда в условиях войны верховный правитель призывает поставить интересы нации выше интересов отдельного человека — даже в этом случае принцип торжества «частного» над «общим» сохраняется. Дело в том, что понятие «нация» — это не моральный критерий и не философская категория, нация — это точно такой же индивид, просто крупный. Право нации — это точно такое же частное право, просто возведенное в превосходную степень. Это всего лишь более крупное частное право, подавляющее мелкое частное право, — и ничто иное. Даже в фашистском лозунге «Ты — ничто, твой народ — все», даже в этом сугубо антииндивидуалистическом лозунге нет ни на грош общечеловеческой морали, это лишь субъективное правило ограниченного кружка людей, объявленное истиной.

Распространена подмена понятий: общий интерес народа подается как критерий истины, поскольку интерес принадлежит не одному человеку, а многим людям сразу. В этом пункте — принципиальная путаница. Да, действительно, истина — это общий закон, но вот то, что становится общим, не обязательно есть истина. Общим часто выступает дрянь: пропаганда, болезнь, эпидемия, дурной вкус и так далее; от того, что дурное распространилось на всех, это дурное не делается благом.